Наука

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Я предпочитаю самостоятельно ковать себе душу, а не украшать её позаимствованным добром.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

— Никола Тесла был настоящим учёным-провидцем! Ещё в 1926 году он говорил, что телефоны будут персональными и настолько компактными, что каждый сможет носить их в кармане жилета!
— Тоже мне, провидец... Кто сейчас носит жилеты?

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Трусость — мать жестокости.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Я считаю себя средним человеком, за исключением того факта, что считаю себя средним человеком.

Чем глубже река, тем меньше она издаёт шум.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

В теории нет разницы между практикой и теорией, на практике есть.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.

Шум оружия заглушает голос законов.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.

Противны мне и владычество и поверхность.

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Я не жалею о прошлом, я грущу о будущем, которое в нём умерло.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Бич человека — это воображаемое знание.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Резковато как-то прошедшее время превратилось в пришедшее.