Мнения

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Бич человека — это воображаемое знание.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

А вы никогда не обращали своего внимания на то, что люди, которые имеют с вами одинаковую точку зрения, выглядят куда симпатичнее остальных?

Некоторые ядовитые грибы очень похожи на хорошие, съедобные. Не отличишь, пока не отравишься.
С людьми — так же.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно поступаем так, как хочет она. Жена называет это компромиссом.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Фанатизм есть признак подавленного сомнения. Если человек действительно убеждён в своей правоте, он абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Жизнь — это смена людей, чувств и локаций.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Из кувшина можно вылить только то, что в нём есть.
Не ждите от людей проявлений качеств, которых в них нет.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю кошек.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Мы настолько тщеславны, что нам даже не безразлично мнение тех, кто нам не безразличен.

Научитесь любить себя в первую очередь, вместо того чтобы любить идеи тех людей, которые любят Вас.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

В природе нет ничего бесполезного.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Tсли человек прекратил спор, это ещё не значит, что вы правы. Dозможно он просто понял, что вы тупой.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Кто никогда не меняет своего мнения, любит себя больше, чем истину.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

А вы знаете, судьба она не дура... она приводит к вам людей либо тех которые нужны вам... либо тех которым нужны вы... на любом этапе жизни... И какими бы странными не казались повороты жизни... порой даже жестокими — знайте это именно тот урок который вам был нужен!

Иногда проще поменять человека, чем поменять человека.

Люди как книги.
Одни обманывают красивой обложкой, другие удивляют содержанием.

Когда все желания людей сбываются, им от этого не лучше.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Отсутствие желания мстить, как и отсутствие желания что-то доказывать — признак счастливого человека!

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Когда такие маленькие люди отбрасывают такие длинные тени — значит, мы живем при закате.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Ваше мнение ценно. Очень ценно. Настолько ценно, что я настоятельно рекомендую сберечь его при себе и ни с кем им не делиться!

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Люди имеют ничтожные и смехотворные желания. Мне иногда кажется, что они боятся быть счастливыми. Все их проблемы можно выразить одной фразой: «Они не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье».

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.