Зло

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

— Пап, чем отличается ум от хитрости?
— Ум позволяет решать сложные проблемы, а хитрость позволяет их обходить.
— А что лучше?
— Мудрость. Она позволяет не вмешиваться не в своё дело.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

То, что вы не меняете, вы выбираете...

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Полюбить — это не значит сделать выбор. Выбирают, оставаться ли в любви.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Не делайте никому зла, ибо зло вам вернётся. Делайте добро, оно не возвращается никогда.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Ваш дом всегда будет благословлен любовью, смехом и дружбой, если у вас есть кошка.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

В голландских сказках добро всегда курит зло.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Китайцы говорят: «Никогда не зли доброго — последствий не знаете ни ты, ни он».

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

В природе нет ничего бесполезного.

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.

Не выбирайте то, что красиво выглядит; выбирайте то, что делает Ваш мир красивым.

Так много зла делается в мире во имя братства, что будь у меня родной брат, я бы назвал его двоюродным.

Если ты добр с животными, они будут любить тебя до конца жизни. Если ты добр с человеком, то никто не знает, что из этого выйдет.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Когда вам говорят: «Я тебе желаю только добра», о добре тут вообще речи не идёт.

Бич человека — это воображаемое знание.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Доброта и скромность — вот два качества, которые никогда не должны утомлять человека.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Человек должен делать выбор. В этом и состоит его сила — в могуществе его решений.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Лишь тот, кто честен и добр, благополучно достигает берега.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Во мне постоянно борются Добро и Зло, но все время побеждает Придурь.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Когда творишь добро, тебя перестаёт грызть совесть и начинает душить жаба.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Деньги — зло, если они чужие. Попадая к тебе, они сразу переходят на сторону добра.

Человек со свободным выбором может отказаться от свободного выбора.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.