Человеческие удовольствия

Каждый счастлив ровно настолько, насколько он умеет быть счастливым.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Учёность, как таковая, сама по себе есть нечто безличное. Для благородной души она может быть добавлением очень полезным, для какой-нибудь иной — вредоносным и пагубным. Вернее было бы сказать, что она вещь драгоценная для того, кто умеет ею пользоваться.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Неважно, сколько вы спите — только внезапная инъекция денег даст вам настоящую энергию для жизни.

Трусость — мать жестокости.

Здоровым человека делает не сельдерей, а удовольствия, получаемые от жизни.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Надо всегда быть радостным. Если радость кончается, ищи, в чём ошибся.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Бытует расхожее мнение, что чёрная полоса — это расплата за счастливые дни… И где же я столько счастья нахватался?!

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Ваш дом всегда будет благословлен любовью, смехом и дружбой, если у вас есть кошка.

– Британские учёные установили, что шоколад поднимает настроение...
– Они, наверное, ещё водку не пробовали.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Те, что ищут счастья в тщеславии и развлечении, походят на людей, предпочитающих свет свечки сиянию солнца.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Будущее обязательно принесёт счастье каждому, кто в него верит, кто идёт к нему своим непростым путём, спотыкается, иногда даже падает, но всё равно сохраняет веру в добро и желание нести это добро людям!

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

В природе нет ничего бесполезного.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Счастье есть удовольствие без раскаяния.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Противны мне и владычество и поверхность.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Вам повезло, если у вас дома ждёт любящий кот.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Никогда не ругайте себя за прошлое. Вы просто пытались быть счастливыми.
С Новым годом!

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Государственные дела требуют более смелой морали.