Настоящий друг

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

— Ты же в банковской сфере работаешь. Хочу кредит оформить.
— Знаешь, у мафии можно в долг взять.
— Да ты что, я же не самоубийца! Скажи мне как лучший друг, какой банк выбрать?
— Как друг советую: у мафии возьми.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Я предпочитаю самостоятельно ковать себе душу, а не украшать её позаимствованным добром.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Чем глубже река, тем меньше она издаёт шум.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

В одном городе жил дядя Вася. Его по какой-то причине все знали. Идёт он по улице, все здороваются, идёт по заводу все здороваются. Заинтересовалось этим ФСБ, вызывают его к себе, спрашивают:
— Тебя все знают?
— Да.
— А почему?
— Не знаю, так исторически сложилось.
— Чё и Папа Римский тебя знает? – спрашивают у него с издёвкой.
— Ну да. Лучший друг.
— Не верим. Поехали в Ватикан.
Приезжают в Ватикан, подходят к резиденции, дядя Вася говорит:
— Подождите здесь на крылечке, я с папой выйду и вы сами увидите, что мы знакомы. Через пять минут выходят, садятся на ступеньках, расстелили газетку, бутылочку бормотухи, закусь и побухивают, оживлённо общаясь. Один из сопровождающих стоял смотрел и вдруг потерял сознание.
Его коллеги привели в чувство и спрашивают:
— А ты чего в обморок упал, потому что Папа Римский дядю Васю знает?
— Да нет, не поэтому. Стою я смотрю на них, а сзади проходят местные итальянцы и один другого спрашивает: «Слушай, а ты не знаешь это чё за хрен с дядей Васей вино пьёт?».

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Шум оружия заглушает голос законов.

… общество врагов, соблюдающих правила вражды устойчивей общества друзей, нарушающих правила дружбы.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Дружба — это когда приходишь с опозданием на полчаса, зная, что на тебя никто не обидится, и видишь, что никого ещё и нет...

В начале всяческой философии лежит удивление.

Вышла новая книга Дейла Карнеги «Как избавиться от друзей, приобретённых с помощью моей предыдущей книги». М.: Психиздат, 2020.

Когда-то давно прочитал (не помню, где), что все замки рассчитаны на честных людей.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Не суди о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Друзья договорились поехать на шашлыки. Один сильно опаздывает.
Ему звонят:
— Серёга, ну ты где?
— Да вот уже еду.
— Жаль, хотели сказать, чтобы ты кастрюлю с собой взял.
— А, так не проблема, сейчас возьму!

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Некоторые враги обходятся нам намного дешевле, чем некоторые «друзья».

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Если ты начинаешь разочаровываться в людях – не пугайся, ты на правильном пути.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

— Как правило, близкие люди "убивают" нас с первого удара.
— Это ещё почему?
— Потому, что знают, куда и как нужно бить...

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

Трусость — мать жестокости.

Вопрос не в том, почему твои друзья психи. Вопрос в том, почему ты себя чувствуешь комфортно в обществе больных на голову?

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.