Душа

Кошки — это видимая душа дома, потому что время, проведённое с ними, никогда не теряется зря.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Благотворительность и гордость преследуют разные цели, но бедных они кормят в равной степени.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

В начале всяческой философии лежит удивление.

В природе нет ничего бесполезного.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Коротко о моей жизни: цель не ясна, время ограничено.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Иногда наш огонь гаснет, но другой человек снова раздувает его. Каждый из нас в глубочайшем долгу перед теми, кто не дал нашему огню потухнуть.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Многие люди очень бедны, потому что единственное, что у них есть, — это деньги.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Любовь — это одна душа в двух телах. Ну, или два тела в одном душе...

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Благородство души человека можно быстро измерить по тому, как он обращается с кошкой.

Заблуждения тоже следует менять.

Очень опасно встретить женщину, которая полностью тебя понимает. Это обычно кончается женитьбой.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Часть вашей души так навсегда и останется спящей, если вы не любили кошек.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.