Чужие мысли и знания

Государственные дела требуют более смелой морали.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас.
А те, кто лучше нас... им просто не до нас.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Мой дед говорил: «Если одна дверь закрывается, то другая обязательно откроется». Он был очень мудрым, но при этом делал паршивые шкафы.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Даже самый скромный человек думает о себе лучше, чем думает о нём его лучший друг.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Хорошо, что мысль у вас глубокая. Плохо, что не с той стороны!

Люди могут забыть, что вы сказали. Могут забыть, что вы сделали. Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Мы часто повторяем, что о человеке судят по его делам, но забываем иногда, что слово тоже поступок. Речь человека – зеркало его самого.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

В природе нет ничего бесполезного.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Все правильные и мудрые мысли приходят только после того, как эмоции заканчиваются.

Арабская поговорка:
«Если ты говоришь, то позаботься о том, чтобы твои слова были лучше, чем молчание».

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Физик знает всё; математик — всё остальное.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Дурак не может взять свои слова обратно – не умещаются в голове.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Я люблю вести содержательные беседы с моей кошкой.

От множества мечтаний много тщетных слов.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Еврейская мудрость:
– Откуда я знаю, шо я подумаю, пока не услышу, что я скажу.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств.

Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Бич человека — это воображаемое знание.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.