Философ Диоген

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

В природе нет ничего бесполезного.

Мои деньги — это реальное зло. Все, кто когда-либо брал их у меня взаймы — пропали без вести...

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Задайтесь целью ежедневно делать то, что не по душе. Это золотое правило поможет вам выполнять свой долг без отвращения.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

— Каким занятием ты зарабатываешь на жизнь?
— Занятием денег.

По преданию, греческий философ Диоген жил в бочке. Однажды Диогена спросили:
— А что ты будешь делать, если твоя бочка сломается?
— Меня это не тревожит, – ответил мудрец. — У меня есть другое место — в истории.

Помню, как школьный трудовик сказал нам: «Жизнь — это вам... не это». И знаете, с тех пор ни одна философская система не смогла опровергнуть эту гармоничную формулу.

Один старый грибник отправляясь в лес всегда брал в банке кредит перед походом, чтобы коллекторы смогли его найти, если он вдруг заблудится в лесу.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

Есть правила без исключений, как например: в любом философском обсуждении авторитет ставится на последнее место или совсем не принимается во внимание.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

«Народ должен сражаться за закон, как за свои стены».

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Иметь рабочее место для того, чтобы оплачивать взятый на кабальных условиях кредитный займ в банке, на постоянно ломающуюся и жрущую топливо и деньги машину, которую ты приобрёл с одной лишь целью — ездить на своё рабочее место. Вот это здорово придумано...

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Государственные дела требуют более смелой морали.

— Порой, так сильно хочется очутиться где-нибудь в параллельных мирах.
— Для чего, например?
— Ну вот только представь себе, мир, в котором не ты должен вернуть деньги банку, а банк должен отдать их тебе. А если не отдаст, то - штрафные санкции, пенни, просрочка, коллекторы, суд, приставы, etc...

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Грабитель напавший на бывшего менеджера "Евросети", в итоге ушёл с крупной суммой денег, которую он взял в кредит на десять лет, на самых невыгодных условиях для себя, но при этом, остался крайне доволен таким щедрым предложением и пообещал прийти снова.

Клиент интересуется у консультанта в банке:
— А вы даёте кредиты под честное слово?
— Конечно.
— А что будет, если я не верну кредит?
— Тогда вам будет очень стыдно перед всевышним, когда вы перед ним предстанете.
— Ну, это когда ещё будет...
— Вот, если двадцатого не вернёте, то двадцать первого предстанете.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно — иди к родственникам.

Микрозайм перемикрокредитовывали, перемикрокредитовывали, да так и не перемикровыкредитовали!

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Интересный факт: Для людей, у которых нет кредитов, «коллектор» — это просто труба с гoвном.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Если ты направляешься к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камнями во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдёшь до цели.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Если ты должен банку сотню фунтов, у тебя проблемы. Но если ты должен миллион, проблемы уже у банка.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Когда-то мы боялись, что нас забудут и потеряют, теперь опасаемся, что нас запомнят и найдут.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.