Масса

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Некоторые ядовитые грибы очень похожи на хорошие, съедобные. Не отличишь, пока не отравишься.
С людьми — так же.

Люди, окружающие тебя, либо люди контекста, либо люди сути. Люди контекста исчезают при смене обстоятельств, мест и интересов. Люди сути остаются связанными с тобой вне контекста пространства, времени и событий.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Мы часто повторяем, что о человеке судят по его делам, но забываем иногда, что слово тоже поступок. Речь человека – зеркало его самого.

Люди как книги.
Одни обманывают красивой обложкой, другие удивляют содержанием.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств.

Даже разум глупца мирится с истиной.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Научитесь любить себя в первую очередь, вместо того чтобы любить идеи тех людей, которые любят Вас.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!

Любовь — это мудрость дурака и глупость мудреца.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Из кувшина можно вылить только то, что в нём есть.
Не ждите от людей проявлений качеств, которых в них нет.

Кризис перепроизводства людей.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Когда все желания людей сбываются, им от этого не лучше.

А вы знаете, судьба она не дура... она приводит к вам людей либо тех которые нужны вам... либо тех которым нужны вы... на любом этапе жизни... И какими бы странными не казались повороты жизни... порой даже жестокими — знайте это именно тот урок который вам был нужен!

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Не мнения людей, а доводы разума – вот универсальная формула поиска истины.

Когда Вы начинаете замечать что-нибудь хорошее в других людях, Вы, в конечном итоге, перестаёте видеть и искать хорошее в себе.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

От множества мечтаний много тщетных слов.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Иногда проще поменять человека, чем поменять человека.

Не все ищут братьев по разуму, половина ищет сестёр по глупости.

Главные движущие силы, которые заставляют людей действовать, если их хорошенько рассмотреть, сводятся к двум факторам: сластолюбию и тщеславию; если вы отнимете у первого то, что принадлежит второму, то обнаружите при окончательном рассмотрении, что всё сводится почти что к одному только тщеславию.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Как любит говорить мой дядя - относиться к людям стоит, как можно более снисходительно и терпимо, потому что все люди разные, но в большинстве своём - долб##бы.

В природе нет ничего бесполезного.

Одно лишнее слово может нарушить красоту мысли...

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю кошек.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Бич человека — это воображаемое знание.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Суть современного мира: самый умный получил по морде от самого сильного, по заказу самого богатого.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Люди имеют ничтожные и смехотворные желания. Мне иногда кажется, что они боятся быть счастливыми. Все их проблемы можно выразить одной фразой: «Они не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье».

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Наивысшая глупость — сделать шедевр и отказаться от авторства.

Мой дед говорил: «Если одна дверь закрывается, то другая обязательно откроется». Он был очень мудрым, но при этом делал паршивые шкафы.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.