Масса

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Мы часто повторяем, что о человеке судят по его делам, но забываем иногда, что слово тоже поступок. Речь человека – зеркало его самого.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Люди имеют ничтожные и смехотворные желания. Мне иногда кажется, что они боятся быть счастливыми. Все их проблемы можно выразить одной фразой: «Они не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье».

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Научитесь любить себя в первую очередь, вместо того чтобы любить идеи тех людей, которые любят Вас.

А вы знаете, судьба она не дура... она приводит к вам людей либо тех которые нужны вам... либо тех которым нужны вы... на любом этапе жизни... И какими бы странными не казались повороты жизни... порой даже жестокими — знайте это именно тот урок который вам был нужен!

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Некоторые ядовитые грибы очень похожи на хорошие, съедобные. Не отличишь, пока не отравишься.
С людьми — так же.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Бывают любимые, а бывают необходимые. И люди, и вещи.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Как любит говорить мой дядя - относиться к людям стоит, как можно более снисходительно и терпимо, потому что все люди разные, но в большинстве своём - долб##бы.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Суть современного мира: самый умный получил по морде от самого сильного, по заказу самого богатого.

Наивысшая глупость — сделать шедевр и отказаться от авторства.

Тщеславие — свойство натур слабых и порочных, тогда как разумное самолюбие присуще людям вполне порядочным.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Противны мне и владычество и поверхность.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Люди, окружающие тебя, либо люди контекста, либо люди сути. Люди контекста исчезают при смене обстоятельств, мест и интересов. Люди сути остаются связанными с тобой вне контекста пространства, времени и событий.

Не все ищут братьев по разуму, половина ищет сестёр по глупости.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

От множества мечтаний много тщетных слов.

Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Когда все желания людей сбываются, им от этого не лучше.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Одно лишнее слово может нарушить красоту мысли...

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

В природе нет ничего бесполезного.

Люди могут забыть, что вы сказали. Могут забыть, что вы сделали. Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать.

Жизнь — это смена людей, чувств и локаций.

Когда Вы начинаете замечать что-нибудь хорошее в других людях, Вы, в конечном итоге, перестаёте видеть и искать хорошее в себе.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.