Лечение

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Недавно немного приболел, горло на холоде продуло, ну и как итог — сопли, кашель и т.д. Отправился в аптеку и немного прифигел от цен на лекарства от кашля. Прикинул что к чему и нашел лайфхак.
Препараты для лечения сухого кашля стоят неимоверно дорого. А если довести дело до бронхита или до пневмонии например, то лекарства в разы дешевле, а то и вовсе — государство вылечит за свой счёт, больничка там, все дела...

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

— Что-то у тебя сегодня вид какой-то неважный? Что случилось?
— Приболел.
— Так, а чего в поликлинику лечиться не идёшь?
— Я приболел, а не с ума сошёл. Жить хочу.

Современная медицина не лечит, а продлевает возможность вести неправильный образ жизни.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

До сорока лет мы издеваемся над организмом, а после сорока — он над нами.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

С появлением антибиотиков сила молитвы значительно возросла!

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Преимущества жизни с женщиной: не нужно разбираться в лекарствах. Говоришь ей, что болит, — она тебе даёт таблетку.

— Настоящий мужчина обращается к врачу только тогда, когда обломок копья в спине начинает мешать спать...
— Ерунда это всё. Мужик просто повернётся набок. А к врачу он обратится тогда, когда обломок копья в спине начнёт мешать спать его жене.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Любой вид «нетрадиционной медицины» включает в себя весьма традиционную процедуру – плату за визит.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Встречаются два фармацевта:
— Как у вас дела?
— Нормально. Мы создали новое лекарство!
— Ну и как оно? Эффективно?
— Очень эффективно! Еще бы к нему болезнь придумать!

— Больной, вы курите?
— Нет.
— Пьёте?
— Нет.
— Не надо так идиотски ухмыляться, я всё равно что-нибудь найду!

Как известно, диагноз — это ещё не приговор, но уже коммерческое предложение!

В 1898 году аспирин с добавлением героина продавался как лекарство от горла, кашля и простуды у детей. А компания Bayer рекламировала героин как лекарственное средство.

Человек кашлял на протяжении всего дня и решил пойти на приём к врачу. Приходит он к врачу и объясняет ему свою проблему. Доктор выслушал его и случайно прописал ему слабительное вместо сиропа от кашля, но мужчина к тому моменту, как доктор заметил ошибку, уже ушёл.
Итак, через несколько дней человек возвращается на обследование, и врач спрашивает:
— Ну, рассказывайте, вы всё ещё кашляете?
Мужчина отвечает:
— Нет, побаиваюсь.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Болезнь — это состояние организма, когда не хочется есть даже то, что запретил доктор.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Успехи медицины налицо: от многих болезней люди не умирают, а только мучаются.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Водку нельзя закусывать антибиотиками. Это всё, что надо знать о токсичности лекарств.

Объявление в поликлинике: «Больные, ожидающие приёма, просим не делиться друг с другом симптомами своих болезней — это затрудняет постановку диагноза».

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Государственные дела требуют более смелой морали.

В природе нет ничего бесполезного.

Бог решил навести порядок в российской медицине. Спустился на землю врачом в поликлинику.
Возле кабинета стоит большая очередь. В кабинет заезжает инвалид на кресле. Бог возложил на него руки и говорит:
— Встань и иди!
Он встает и выходит. Очередь в коридоре интересуется:
— Ну как новый?
— Да как и все. Даже давление не померил.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Экономика страны познаётся по её дорогам, аккуратность женщины — по её ванной комнате, мужское достоинство — по рукопожатию, а забота государства о людях — по районным поликлиникам.

Пациент африканской больницы понял, что ему что-то не договаривают, когда от его койки перестали отгонять гиен.

— Что ты пьёшь?
— Лекарство на травках.
— Это же ром!
— Ты считаешь, что сахарный тростник – это не трава?

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

— Доктор, почему вон тот профессор меня вылечил за три дня, а вы меня мурыжили три месяца?
— На то он и профессор, он и так богатый, а мне семью кормить надо.

— Оставь надежду, всяк сюда входящий.
— Простите, вы что-то сказали?
— Я говорю: «Добро пожаловать в нашу бесплатную поликлинику!».