Человеческие пороки

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Когда нам платят за благородный поступок – его у нас отнимают.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Мы часто повторяем, что о человеке судят по его делам, но забываем иногда, что слово тоже поступок. Речь человека – зеркало его самого.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Я сделал много такого, чего стыжусь. Хотя то, чем я горжусь, ещё ужаснее.

Реальная ценность характера проявляется тогда, когда человек поступает правильно, зная, что никто не будет знать, как он поступил.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по его поводу уже раздался смех.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Доброта и скромность — вот два качества, которые никогда не должны утомлять человека.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Наши добродетели — это чаще всего искусно перенапряжённые пороки.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Всегда поступай правильно. Это доставит удовольствие некоторым людям и удивит всех прочих.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Бич человека — это воображаемое знание.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Всегда найдутся люди, готовые на идиотские поступки во имя дурацкой идеи.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Человек всегда несёт в себе семя счастья и горя.

Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Слово есть поступок.

Человек должен делать выбор. В этом и состоит его сила — в могуществе его решений.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Скромность — добродетель, стыдливость — порок.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

В природе нет ничего бесполезного.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.