Невежество

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно — иди к родственникам.

Сила характера не в умении пробивать стены, а в умении находить двери.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Объединяя невежество и кредитное плечо, можно получить некоторые довольно интересные результаты.

Научитесь не замечать людей, которым вы не нравитесь. Потому, что люди, которым вы не нравитесь, бывают двух типов: это либо глупцы, либо завистники. Глупцы через год вас полюбят, а завистники сдохнут так и не узнав секрет вашего превосходства над ними.

Не нужно опасаться того, что ваша жизнь закончится, нужно бояться того, что она так никогда и не начнётся.

Если трое жителей Нью-Йорка садятся в такси не поспорив, знайте, где-то поблизости был ограблен банк.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

В первый раз — это не просто... Это не просто понятие, это не просто жизнь... Только в первый раз человек старается... А все остальные разы – это просто жизнь.

Если вы хотите успеха, а готовитесь к поражению, то вы получите как раз то, к чему готовитесь.

Тому, кто нас ненавидит, мешать не надо — пусть мучается дальше!

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.

Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.

ты никогда не пройдёшь свoй путь до конца, если будeшь останавливаться, чтобы бросить камeнь в каждую тявкающую собаку...

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Если ты богат, не думай об этом, если ты беден – не принимай свою бедность всерьёз. Если ты способен жить в мире, помня о том, что мир — это только спектакль, ты будешь свободным, тебя не коснутся страдания. Страдания – результат серьезного отношения к жизни; блаженство – результат игры. Воспринимай жизнь, как игру и радуйся ей!

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

Твоя скромность должна бросаться всем в глаза, иначе от неё тебе не будет никакого проку.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Вы ничего не можете сделать с длиной вашей жизни. Но можете кое-что сделать с ее глубиной и широтой.

Дела складываются наилучшим образом у тех людей, которые делают свою работу независимо от того, что ждёт их в конце.

Кто расставляет сети, сам в них попадётся; кто роет яму, сам в неё свалится; кто точит меч, сам от меча погибнет.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Пока Вы заняты поиском идеального человека, Вы, вероятно, пропустите несовершенного человека, который мог бы сделать Вас абсолютно счастливым.

Не захлебнитесь в собственном таланте!

Научитесь любить себя в первую очередь, вместо того чтобы любить идеи тех людей, которые любят Вас.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Задайтесь целью ежедневно делать то, что не по душе. Это золотое правило поможет вам выполнять свой долг без отвращения.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Ждать нужно только тех, кто придёт, говорить — только тем, кто слышит, молчать — только с теми, кто понимает.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Дорожите каждой секундой жизни, любишь — люби, скучаешь — скажи, ненавидишь — забудь, не трать время на ненависть, ведь так мало времени на жизнь...

Скромник для меня более невыносим, чем хвастун. Хвастун признаёт за каждым его достоинство, излишне же скромный человек, по-видимому, презирает того, перед кем скромничает.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Лучше удивить всех своим результатом, чем постоянно рассказывать о своих планах.

Нужно встречаться не с тем, от которого ты без ума, а с тем, который без ума от тебя.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Если вы способны смеяться над своими бедами, у вас всегда будет повод посмеяться.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.