Талант

Звучащее из автомобиля на полную мощность выступление Рахманинова несколько часов подряд не позволяло отдыхающей неподалёку группе дирижёров нанизывать шашлык на шампуры.

Быть сумасшедшим — это сумасшедший талант, гордо нести имя сумасшедшего – настоящее безумие.

Женский хор! Спойте вместе со своими мозгами.

Ребята, это ведь «Кукушки звуки», а не приближение вражеской авиации!

Лови момент – и тогда, возможно, поймаешь вечность.

Большой Театр ставит «Бориса Годунова». Идёт репетиция хора. Дирижирует Голованов.
Хор опустив головы гундосит: «Правосла-а-авные! Православные....»
Присутствующий на репетиции режиссер Покровский шепчет Голованову:
— Ну что они у вас в оркестровую яму поют. Скажите, чтоб пели в зал, дальним рядам, пусть руки туда тянут!
Голованов дублирует во всю глотку:
— Какого хрена Вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?

В Большом театре премьера. Собираются зрители: мужчины в смокингах, дамы в бриллиантах. До поднятия занавеса остаётся несколько минут, дирижёр готовит оркестр. Вдруг видит, что первый скрипач отсутствует. Даёт поручение распорядителю найти первую скрипку. Срочно!
Тот бежит на поиски. Вскоре появляется и стесняясь, шёпотом сообщает дирижёру, что музыкант найден, но... такая щекотливая ситуация – привести его сейчас невозможно. Ибо он дрочит в мужском сортире. Дирижёр с воплем «Я с ним сам разберусь!» бежит в туалет. Врывается в кабинку, после чего из неё раздаётся его крик:
— Какой позор! И это первая скрипка оркестра! Кто вам ставил руку?! Выше локоть! Мягче кисть!

Твоя будущая жизнь будет наполненная различными событиями, как весёлыми, так и не очень, а порой и вовсе откровенно говоря — грустными. Будут у тебя на пути и взлёты и падения, от этого никуда не деться, жизнь она такая и главное не опускать руки, не вешать нос и не отчаиваться, ведь из любого положения всегда есть выход. Запомни одно очень важное правило, сынок: Что бы у тебя в жизни не происходило, в каких бы ты ситуациях и обстоятельствах не оказывался, запомни — главное это всегда оставаться человеком. Хитрым, наглым, коварным, изворотливым и самым беспощадным живым существом на всём земном шаре.

Альты, куда вы лезете? И ладно бы что-то приличное лезло, а то фа-диез!

Уберите свой маникюр с грифа!

Пронумеруйте такты, а то глаза могут сместиться, а цифры — нет!

На репетиции оркестра дирижёр крайне недоволен игрой ударников:
— Если у музыканта не получается ни на чём играть, ему выдают две палочки, и он становится барабанщиком.
Театральный шёпот из оркестра:
— А если он и с барабанной установкой совладать не смог, у него одну палочку отбирают, и он становится дирижёром.

Нужно встречаться не с тем, от которого ты без ума, а с тем, который без ума от тебя.

Была б моя воля, я воспользовался этой палочкой так, чтобы у вас возобновилась проходимость воздуха в организме!

Просить совет, как и давать его, — совершенно бесполезная вещь. Если данный совет не совпадает с ожидаемым, его не слушают, если совпадает, то зачем он нужен?

Кто расставляет сети, сам в них попадётся; кто роет яму, сам в неё свалится; кто точит меч, сам от меча погибнет.

Это произведение вы должны были впитать с молоком преподавателя!

Я знаю, что вы все меня ненавидите. Теперь подумайте, как к вам должен относиться я?

Самое удивительное в поп-певцах, что ртом они поют точно так же.

Мендельсона надо играть без «мендельсовщины».

Мне не место с вами в одной музыке!

Музыкант проходит прослушивание на вакансию в симфонический оркестр. Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно – в общем, мечта любого оркестра.
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Иванов.
— Иванов? Хм... Странно... А имя?
— Иван.
— Иван?! Удивительно... А отчество?
— Израилевич.
— Это ж надо, как глубоко порой зарыт талант!

Перестаньте пялиться в декольте флейтистки, там нет нот, ваша партия на пюпитре!

Шостакович не был боксёром, но за такую игру он воскрес бы и набил вам морду!

— Как можно заставить гитариста перестать играть?
— Просто поставьте перед ним ноты.

В московскую консерваторию на десять мест по классу скрипки подали заявления сто человек: десять евреев и девяносто русских. Собрался учёный совет ректората, чтобы решить, кого зачислить — и чтобы соблюсти при этом справедливость.
Первым взял слово проректор-патриот:
— Я считаю, что мы должны поддержать коренной народ. Берём десять русских.
Проректор-коммунист, поморщившись, возразил:
— Нет, это будет выглядеть как дискриминация. По принципу интернационализма — девять русских и один еврей.
Проректор-демократ, сторонник равных квот, предложил своё:
— Всё должно быть сбалансированно. Пять на пять — идеальная пропорция.
Тут вмешался проректор-сионист:
— Вы всё забываете о многовековых культурных традициях! Девять евреев и одного русского — это единственно верный подход с точки зрения музыкальной школы.
В наступившей тишине ректор медленно обвёл взглядом собравшихся и произнёс с лёгкой усмешкой:
— Знаете, а вы все, как выяснилось, — националисты.
Совет возмутился хором:
— Ничего себе заявление! А по-твоему, кого же брать-то?
Ректор развёл руками, как бы удивляясь необходимости произносить столь очевидные вещи:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

Дирижёр приходит на репетицию, работает час, два, не всё у него получается.
Тогда один из музыкантов тянет руку и говорит:
— Можно я?
Дирижёр подумал и говорит музыкантам:
— Вы. И вы.
В это время встревает ещё один музыкант:
— И я!
Дирижёр согласился:
— И вы. Вон отсюда, чтобы я вас больше не видел!

Ничто не вечно. Даже плохой день длится всего 24 часа.

я дирижёр, а это значит,
что мне дозволено орать,
гримасничать, махать руками
и делать страшные глаза.

ну вы в натуре охренели
кричит трясётся дирижёр
здесь на два такта три синкопы
а вы как суки напролом

Я скажу вам сейчас, какие тут ноты, – вы очень удивитесь.

Если вы способны смеяться над своими бедами, у вас всегда будет повод посмеяться.

Тому, кто нас ненавидит, мешать не надо — пусть мучается дальше!

Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно — иди к родственникам.

Твоя скромность должна бросаться всем в глаза, иначе от неё тебе не будет никакого проку.

Если ты богат, не думай об этом, если ты беден – не принимай свою бедность всерьёз. Если ты способен жить в мире, помня о том, что мир — это только спектакль, ты будешь свободным, тебя не коснутся страдания. Страдания – результат серьезного отношения к жизни; блаженство – результат игры. Воспринимай жизнь, как игру и радуйся ей!

Дирижёр распекает оркестр:
— Скрипачи еле пилят, труба пердит, а не играет, виолончелисты в ритм не попадают... (и бла-бла-бла, и бла-бла-бла...).
Барабанщику это надоело, он кааак даст палкой по барабану!
Дирижёр, гневно оглядывая оркестр:
— Ну? И кто это сделал!?

Дома прийти и заниматься так, чтоб вся семья у тебя умела это играть...

В любой ситуации говори: «Всё идёт по плану». Мало ли какой у тебя план. О нём всё равно никто не узнает.

Придёте домой, передайте мои соболезнования вашей жене. Как можно спать с таким неритмичным человеком?

От себя попробуйте дуть! У меня такое впечатление, что вам ещё в музыкальной школе не объяснили направление потока воздуха в мундштуке!

Ждать нужно только тех, кто придёт, говорить — только тем, кто слышит, молчать — только с теми, кто понимает.

Дела складываются наилучшим образом у тех людей, которые делают свою работу независимо от того, что ждёт их в конце.

Один юноша спросил Моцарта, как писать симфонии.
— Вы еще слишком молоды. Почему бы вам не начать с баллад? – сказал композитор.
Юноша возразил:
— Но ведь Вы же начали писать симфонии, когда Вам ещё не исполнилось и десяти лет!
— Да, – ответил Моцарт, — но я никого не расспрашивал, как их следует писать.

Беспокойся больше о своей совести, чем о своей репутации. Потому что твоя совесть — это то, что ты есть, а твоя репутация — это то, что думают о тебе другие. А то, что они думают о тебе — это их проблема.

ты никогда не пройдёшь свoй путь до конца, если будeшь останавливаться, чтобы бросить камeнь в каждую тявкающую собаку...

Осталось всего три репетиции до позора!

Соревнование производит гениев, а желание прославиться порождает таланты.

Не нужно опасаться того, что ваша жизнь закончится, нужно бояться того, что она так никогда и не начнётся.

Талант может позволить себе быть скромным, посредственность — никогда.

— Как это называется, когда музыканту приходится пользоваться туалетом четвёртый раз за день?
— Четвёртое движение.

Вы ничего не можете сделать с длиной вашей жизни. Но можете кое-что сделать с ее глубиной и широтой.

Это ж надо так ненавидеть друг друга, чтоб так играть!

Дирижёр на репетиции духового оркестра:
— Так! Стоп! Валторны ещё в рот не взяли, а тромбоны уже кончили...

Вам бы вместо саксофона — бензопилу «Дружба» в руки. Звук тот же, а денег больше!

Вы так фамильярно всё это играете, как будто лично с Прокофьевым пили!

Если вы хотите успеха, а готовитесь к поражению, то вы получите как раз то, к чему готовитесь.

Вы не боитесь выходить на второе отделение? Скажите спасибо, что в консерваторию ходят интеллигенты. А то пролетарии встали бы со своих мест и набили всем вам морду за такую игру!

Беседуют два студента консерватории:
— Скоро защита диплома, а у меня ничего не выходит.
— А ты возьми диссертацию нашего учителя и перепиши все ноты в обратном порядке.
— Да я пробовал.
— Ну и что?
— Вальс Шуберта получается...

Смотрите одним глазом в партию, а двумя на меня!

Почему вам в детстве не объяснили, чем труба отличается от пионерского горна?

Это вам не симфонический оркестр, здесь в толпе не спрячешься, надо играть чисто!

Не надо так терзать арфу и путать её с пьяным мужем!

Пока Вы заняты поиском идеального человека, Вы, вероятно, пропустите несовершенного человека, который мог бы сделать Вас абсолютно счастливым.

Если вы ещё раз так сыграете первую цифру, я убью всех вас по очереди, похороню, отсижу, а потом наберу новый оркестр!

Второй тромбон, я хочу вам пожелать, чтоб на ваших похоронах так играли!

Я обещаю вам трудоустройство в подземном переходе, и лично договорюсь с ментами и бандитами, чтоб вас не трогали. Но за прохожих я не ручаюсь.

Я прекращаю всякие церемонии и с сегодняшнего дня начну вас учить любить, если не меня, то хотя бы музыку!

Приходит мужик на эстраду.
— Возьмите меня.
— Чего умеешь?
— Могу пропердеть любую мелодию!
Приносят ноты.
— Это можешь?
— Могу.
— Это?
— Могу.
— А это?
— Нет, тут в двух местах низов много, можно обосраться.

Надо сыграть так, словно вы немножко выпили и никуда не спешите.