Сильные умы

Планы на будущее, не соответствующие вашим финансовым, умственным и физическим возможностям, называются мечтами.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Ум – не священный дар, а единственное оружие приматов.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Противны мне и владычество и поверхность.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Не стесняйтесь думать, никто же этого не видит.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Как известно, хитрость — это разновидность ума.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Блондинка думала — волосы чернели!

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Глупый пингвин робко прячет, умный — смело достаёт.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

Народ безмозглствует.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Проблема некоторых состоит в том, что насаждаемые им в голову идеи не находят там мозг...

Резковато как-то прошедшее время превратилось в пришедшее.

Смерть одного есть начало жизни другого.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

— Мама, а почему у нас папа такой лысый?
— А он у нас очень умный!
— А почему у тебя так много волос?
— Заткнись и ешь...

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Основной причиной возникновения проблем, несовместимых с жизнью является нехватка ума...

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Чтобы носить очки, мало быть умным, надо ещё и плохо видеть.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

— Как, по-твоему, кто умнее: мужчины или женщины?
— Конечно, женщины. Разве ты когда-нибудь видел женщину, которая вышла бы замуж только потому, что у её избранника красивые ноги?

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Как-то задумался: анекдоты про математиков понимают математики, анекдоты про физиков — физики, но абсолютно все понимают анекдоты про тупых. Странно.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Как правило, умные люди, обычно, соображают лучше, чем живут.