Завоевания

В войне со здравым смыслом у этого мира нет шансов.

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

В древние времена, практически любая военная компания представляла собой полномасштабный гоп-стоп, гэнгбэг и фаер шоу.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Чем глубже река, тем меньше она издаёт шум.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

У солдатской койки, углы одеяла должны быть такими острыми, чтобы о них можно было бриться.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Трусость — мать жестокости.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Воевать надо с умом!

Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Война не решает, кто прав, а кто нет. Война решает, кто останется.

Если вы хотите успеха, а готовитесь к поражению, то вы получите как раз то, к чему готовитесь.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Кто-то имеет право убить меня на том лишь основании, что я живу по ту сторону реки и что мой монарх поссорился с его монархом, хотя я-то ни с кем не ссорился!

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.

Шум оружия заглушает голос законов.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Не хочешь защищать Родину – защити кандидатскую.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Судя по историческим событиям, которые происходят каждый раз после выборов президента США, среди американских руководителей существует следующее поверье: если ты находясь в президентском кресле США не расхреначил ни одну из восточных стран, то ты не просто несостоятелен, как президент, а вовсе чмошник и лошара...

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Командир нашего полка, когда кто-то уходил в самоволку, на разводе полка в таких случаях говорил:
— Зов п*зды – сильнее зова командира!

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Война никогда не определяет правых, а только виноватых.

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Ученье – свет! А не ученье – армия!

Вам меня не победить, потому что я не соревнуюсь.

Заключённое на днях в Карабахе перемирие между Арменией и Азербайджаном слышно на весь мир.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

В природе нет ничего бесполезного.

Бич человека — это воображаемое знание.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.