Внешний вид мужчины

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Человек — звучит гордо, а выглядит порой очень отвратительно.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Когда мужчина начинает зарабатывать деньги, ему хочется больше женщин.
Когда женщина начинает зарабатывать деньги, она понимает, что может обойтись и без мужика.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Жизнь делится на три части: когда ты веришь в Деда Мороза, когда ты не веришь в Деда Мороза и когда ты уже сам Дед Мороз.

Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Мужчина – как зонт. Когда нужен, его почему-то никогда нет.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Безвкусию вашего галстука должно быть какое-то математическое объяснение.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Одно утешение – может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Мужчина должен повелевать, не возвышаясь до властелина, а женщина должна повиноваться не опускаясь до рабыни.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Очень опасно встретить женщину, которая полностью тебя понимает. Это обычно кончается женитьбой.

Бесконечное стремление быть лучшим — это мужской долг. Всё остальное в Божьих руках.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Противны мне и владычество и поверхность.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Мужчина должен выглядеть так, чтобы кроме тебя никто с ним спать не хотел.

В природе нет ничего бесполезного.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Мужчинами так легко манипулировать. Женщине достаточно быть независимой от них, чтобы они захотели зависеть от неё.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Женские драгоценности выставляют напоказ мужское тщеславие.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.