Человек

Человек далёк от совершенства. Он лицемерен иной раз больше, иной меньше, а дураки болтают, что один нравственен, а другой нет.

Не хлебом единым жив человек – хочется и мяса.

Больше всего гордись тем, что меньше всего тебе обязано.

Погибели предшествует гордость, а падению — надменность.

Благотворительность и гордость преследуют разные цели, но бедных они кормят в равной степени.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять; её нужно лишь направлять на достойные цели.

Человек всегда несёт в себе семя счастья и горя.

Люди не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Легче отказаться от радости, чем от гордыни.

Создать человека была славная и оригинальная мысль. Но создавать после этого овцу значило повторяться.

В тот момент, когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Не хочу искать работу. Она же меня не ищет. В конце концов, надо иметь хоть каплю гордости.

Опущенные глазки и скромный вид являются приготовлением к бегству.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Человек несовершенен... пока кто-то не влюбится в этого человека.

Если женщина успешна, неотразима и довольна жизнью – значит, она кому-то мстит.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Если ты добр с животными, они будут любить тебя до конца жизни. Если ты добр с человеком, то никто не знает, что из этого выйдет.

Быть щедрым — значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым — значит брать меньше, чем тебе нужно.

Помните, что неудача — это событие, а не человек.

Когда отдаёшь себя всего без остатка, на тебя начинают смотреть как на пустое место.

Следует твёрдо знать, что не бывает людей, совершенно незначительных и не заслуживающих внимания. Время от времени нужно разрешать им быть полезными вам, чего они, безусловно, не станут делать, если хоть раз выказать им своё пренебрежение. Ошибки часто прощают, пренебрежение — никогда. Людская гордыня навсегда запоминает подобное.

Время — движущийся образ неподвижной вечности. Всё, что нарушает единство общества, никуда не годится; все установления, ставящие человека в противоречие с самим собою, не стоят ничего.

Гордыня не хочет быть должницей, а самолюбие не хочет платить.

Люди не ценят заботу и беспокойство за них, а вот если их послать, то они обязательно среагируют.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Гордец редко бывает благородным человеком: он всегда убеждён, что получает меньше, чем заслуживает.

Тщеславие — эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, — есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности.

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Унижать других — гораздо худший вид гордости, чем превозносить себя не по заслугам.

Скромность — это тот вид гордости, который менее всего раздражает окружающих.

Скромный человек усваивает даже чужие пороки, гордый обладает только собственными.

Гордость — скользкая штука. Когда гордиться есть чем, то не перед кем, а когда есть перед кем, то нет чем.

В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.

Мы стремимся хорошо выглядеть, покупать хорошую еду и предпочитаем хороший отдых. Но всё это становится плохим и ненужным без хорошего настроения.

Самолюбие скорее заносчиво, чем слепо: оно не скрывает от нас наши просчёты, однако убеждает нас в том, что просчёты эти со стороны незаметны.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Иди по жизни с высоко поднятой головой, но не с высоко задранным носом.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловно должна быть характерна для человека чести.

Надменность — это карикатура на гордость.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.

У растений всё, как у людей: деревья гордятся своими плодами, а пни своими корнями.

Ложной может быть скромность, но не гордость.

Гордые идут на дно, надув щёки.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Гордость мешает жить.

Человечество сравнимо с отдельными людьми. Оно рождается, стареет, болеет и... умирает.

Гордость — благородная страсть: она не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.

Все мужчины гордятся своими детьми. А эгоизм некоторых мужчин столь велик, что они гордятся даже своими жёнами.

У гордости тысяча обличий, но самое искусное и самое обманчивое из них — смирение.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Гордость — утешительница слабых.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Если дурак прилично одет, всегда сыт и улыбается жизни, то не так уж он и глуп.

Наша моральная проблема — это безразличие человека к самому себе.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Критика — это опасная искра, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости.

Безвкусию вашего галстука должно быть какое-то математическое объяснение.

Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет.

Воздержанность и труд — вот два истинных врача человека: труд обостряет его аппетит, а воздержанность мешает злоупотреблять им.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Быть скромным — это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.

Уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.

Бич человека — это воображаемое знание.

Гордость свойственна всем людям; разница лишь в том, как и когда они её проявляют.