Гордость и её обличья

Скромность — худшая форма тщеславия.

Гордость не хочет быть в долгу, а самолюбие не желает расплачиваться.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Средние люди — это не значит скромные. Напротив, они гордятся тем, что они средние.

Быть щедрым — значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым — значит брать меньше, чем тебе нужно.

В тот момент, когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять; скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними.

Скромность украшает гордость, как вода гасит пламя. Она подобна кольцу, которое вдевают в нос медведю.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Чрезмерная скромность есть не что иное, как скрытая гордость.

Сумей сделать людей гордыми — и гордость их сделает глупыми. И тогда ты возьмёшь их.

Даже разум глупца мирится с истиной.

Легче отказаться от радости, чем от гордыни.

Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.

Мир — это не более чем тщеславие, принимающее разные обличья.

Тщеславие — это гордость других людей.

Счастье и несчастье мы переживаем соразмерно нашему самолюбию.

Не доброта, а гордость обычно побуждает нас читать наставления людям, совершившим проступки.

Все мужчины гордятся своими детьми. А эгоизм некоторых мужчин столь велик, что они гордятся даже своими жёнами.

Ложной может быть скромность, но не гордость.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

Когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

Гордость — благородная страсть: она не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.

Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.

Погибели предшествует гордость, а падению — надменность.

Гордость — отсюда самолюбие, отсюда — пристрастность, неспособность самооценки, — отсюда глупость. Каждый гордец глуп в своих оценках, хотя бы от природы имел гениальный разум. И обратно, смиренный мудр, хотя бы был и «не умён»; сущность мудрости — чувство Истины и смирение перед ней — доступна ему.

Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.

Иди по жизни с высоко поднятой головой, но не с высоко задранным носом.

Гордец редко бывает благородным человеком: он всегда убеждён, что получает меньше, чем заслуживает.

Гордость редко имеет золотую середину; она либо чрезмерна, либо недостаточна.

Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Скромность увеличивает достоинство и извиняет посредственность.

Гордый требует от себя больше, чем от других; надменный — ставит себя выше других.

Гордость происходит от незнания самого себя. Со знанием же является скромность.

Благотворительность и гордость преследуют разные цели, но бедных они кормят в равной степени.

Человеку легче казаться достойным той должности, которую он не занимает, нежели той, в которой он состоит.

Следует твёрдо знать, что не бывает людей, совершенно незначительных и не заслуживающих внимания. Время от времени нужно разрешать им быть полезными вам, чего они, безусловно, не станут делать, если хоть раз выказать им своё пренебрежение. Ошибки часто прощают, пренебрежение — никогда. Людская гордыня навсегда запоминает подобное.

Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловно должна быть характерна для человека чести.

Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.

У растений всё, как у людей: деревья гордятся своими плодами, а пни своими корнями.

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Размеры нашей гордости определяются масштабами наших несчастий.

Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.

Смирись, гордый человек, — и ты станешь свободным.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Унижать других — гораздо худший вид гордости, чем превозносить себя не по заслугам.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

Скромный человек усваивает даже чужие пороки, гордый обладает только собственными.

Самая дешёвая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в заражённом ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться.

Добродетель не достигала бы таких высот, если бы ей в пути не помогало тщеславие.

Скромность — это тот вид гордости, который менее всего раздражает окружающих.

Гордость от сознания того, что тебе доверяют тайну, — основной повод для её разглашения.

Если кричит гордость, значит, любовь молчит.

В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять; её нужно лишь направлять на достойные цели.

Высокомерие — это, в сущности, та же гордыня, во всеуслышание заявляющая о своём присутствии.

Кто доволен самим собою, тот не может прославиться. Кто хвастается, тот не может иметь заслуги. Кто горд, тот не может возвыситься.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.

Гордые идут на дно, надув щёки.

Критика — это опасная искра, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости.

Есть три разряда людей: высокомерные, гордые и другие. Других я ещё никогда не встречал.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Гордыня не хочет быть должницей, а самолюбие не хочет платить.

Надменность — это карикатура на гордость.

Быть скромным — это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.

Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.

Самый дешёвый сорт гордости — это национальная гордость. Всякий жалкий простофиля, не имеющий ничего в мире, чем он мог бы гордиться, хватается за последний ресурс гордости — за нацию, к которой он принадлежит.

Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сияют ярче любых достоинств.

Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.

Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет.

Тщеславие — эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, — есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности.

Больше всего гордись тем, что меньше всего тебе обязано.

Ни один льстец не льстит так искусно, как самолюбие.