Гордость

У некоторых людей величие подменяется надменностью, твёрдость — бесчеловечностью, ум — плутовством.

Скромник для меня более невыносим, чем хвастун. Хвастун признаёт за каждым его достоинство, излишне же скромный человек, по-видимому, презирает того, перед кем скромничает.

Тереться своим лицом о твоё и касаться твоей щеки когтями — это выражение любви.

Сочувствие и переживание предполагает, что я переживаю в себе то, что пережито другим человеком, и, следовательно, в этом переживании он и я — одно. Все знания о другом человеке действительны настолько, насколько они опираются на мое переживание того, что переживает он.

Хвалиться — значит без всякой учтивости говорить другим: я лучше вас.

Самая могущественная страсть — тщеславие. Спаси меня от этой страсти — и я сам избавлюсь от остальных.

Тщеславие приносит только стыд, а не почёт.

Я не освободитель. Освободителей не существуют. Люди сами освобождают себя.

Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

Никто из людей не ошибается, считая, что у него лучший кот.

Если кому-либо не хватает даров природы, он возмещает этот изъян усиленной дозой самодовольства.

Хорошее воспитание — это умение скрыть, что вы очень высокого мнения о себе и очень невысокого о своем собеседнике.

Чем выше пьедестал, на который вскарабкался карлик, тем лучше видно, что он карлик.

Вы не можете и желать большего, если ваш лучший друг — кошка.

Щедрость у богатого часто есть лишь особого рода застенчивость.

Я люблю вести содержательные беседы с моей кошкой.

Не спеши заявлять о своей исключительности — есть дураки и похлестче.

Если вы решили действовать — закройте двери для сомнений.

Кошки могут быть прекрасным средством развлечения, если вы чувствуете себя одиноким.

Как я люблю сочетание приятного с бесполезным!

Ни один льстец не льстит так искусно, как самолюбие.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Тщеславие — это низменное стремление к почёту.

Люди всегда по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие; оно ярчайшая примета посредственности.

Ваше сердце, вероятно, очень большое, если вы любили много кошек.

Если у вас начинается дрожь негодования при каждой несправедливости, то вы мой товарищ.

Иногда необходимо отдалиться, чтобы ясно увидеть некоторые вещи.

Вибрации, которые вы получаете, когда кошка мурлычет у вас на коленях, — это удовлетворение и чистая любовь.

Все люди о себе высокого мнения — и тем больше мнят, чем меньше стоят.

Скромность — это способ услышать от других всё то хорошее, что мы думаем о себе.

Чем меньше фактов, тем красивее схемы.

Βoпpoc, кoтopый cтaвит мeня в тупик: cумacшeдший я или вce вoкpуг мeня?

В погоне за похвалой лучшая приманка — скромность.

Тщеславие не только пари́т, но и пресмыкается.

Сила добродетели в её скромности.

Скромность должна быть добродетелью тех, у кого нет других.

Чем больше работаешь над своей идеей, тем больше убеждаешься в том, что она чужая.

Нет меры тщеславию, есть лишь мера умению скрывать его.

Тщеславен только тот, кто восхищается своей личной красотой, а не человеческой красотой вообще.

Славолюбивый человек служит игрушкой для умных, кумиром для глупцов, добычей для паразитов и рабом для собственного тщеславия.

Чем больше опыта, тем меньше хочется к нему возвращаться.

От богатства родится пресыщение, от пресыщения — спесь.

Мир — это не более чем тщеславие, принимающее разные обличья.

Если люди хороши только из-за боязни наказания и желания награды, то мы действительно жалкие создания.

Я хочу, чтобы каждая кошка в мире была моим домашним животным.

Остроумие есть отшлифованное высокомерие.

Хотел бы я просто мурлыкать о своих чувствах и привязанностях, как кошка.

Когда нечем гордиться в настоящем, хвастаются заслугами вчерашними.

Скромность — самый надёжный способ удовлетворения нашего тщеславия.

Только рискуя честью, можно стремиться к почестям.

Тщеславие — соль жизни.

Скромность — это прекрасное подспорье для болванов; она заставляет человека говорить про себя, что он такой же болван, как и другие.

Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится.

Тонко чувствующий человек не в силах удержаться от глубокой грусти по поводу неотвратимых трагедий жизни. И радость, и грусть – неизбежные переживания чувствительного, полного жизни человека.

Скромность умерла, когда родилась одежда.

Скромность — середина между бесстыдством и стеснительностью.

Иметь кошку — это привилегия, а не право!

Часто скромность принимается за слабость и нерешительность, но когда опыт докажет людям, что они ошиблись, то скромность придаст новую прелесть, силу и уважение характеру.

Наша первая и последняя любовь — это наше самолюбие.

Как ни странно, но умение быть одному является условием способности любить.

Тщеславие человека бывает источником величайших его бедствий.

Тщеславие скорее есть признак сознания своего ничтожества, нежели величия.

Добродетель не достигала бы таких высот, если бы ей в пути не помогало тщеславие.

По преданию, греческий философ Диоген жил в бочке. Однажды Диогена спросили:
— А что ты будешь делать, если твоя бочка сломается?
— Меня это не тревожит, – ответил мудрец. — У меня есть другое место — в истории.

Нужно остерегаться доведения скромности до степени унижения.

Наше самолюбие протиснется в любую щель.

Кошки приходят в ваш дом, чтобы научить вас любви, они уходят, чтобы научить вас утрате.

Кто уважает себя, внушает почтение другим.

Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю кошек.

Скромность так же нужна достоинствам, как фигурам на картине нужен фон: она придаёт им силу и рельефность.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Я всегда буду мечтать, и не перестану, пока не остановит пуля.

Возвращение домой к виляющему хвосту — лучшая часть дня.

Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.

В чрезмерной скромности присутствует свой эгоизм.

В шесть лет я хотел быть Колумбом, в семь — Наполеоном, а потом мои притязания постоянно росли.