Смирение и свобода

В комнате по соседству поселилась дама 46 лет, которая не выходит к завтраку, так как до трёх часов красится. Должно быть художница.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.

У растений всё, как у людей: деревья гордятся своими плодами, а пни своими корнями.

Хотел бы я просто мурлыкать о своих чувствах и привязанностях, как кошка.

Не доброта, а гордость обычно побуждает нас читать наставления людям, совершившим проступки.

В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.

Лесть, вино и чувство собственного превосходства могут развязать язык любому!

Не многие просыпаются знаменитыми. Чаще всего мечтают о том, как станут знаменитыми, а потом просыпаются.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

Главная жизненная задача человека — дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий — его собственная личность.

Критика — это опасная искра, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости.

Надменность должна стать щитом скромности.

Легче отказаться от радости, чем от гордыни.

Как я люблю сочетание приятного с бесполезным!

В тот момент, когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Добро хорошо тогда, когда это истинное добро.

Скромность — это тот вид гордости, который менее всего раздражает окружающих.

Я хочу, чтобы каждая кошка в мире была моим домашним животным.

Быть скромным — это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.

Гордыня всегда возмещает свои убытки и ничего не теряет, даже когда отказывается от тщеславия.

Самая дешёвая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в заражённом ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться.

От богатства родится пресыщение, от пресыщения — спесь.

По тому, насколько самолюбивы женщины пожилые, которые уже никому не нравятся, можно судить, каково было их самолюбие в молодые годы.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Гордость не хочет быть в долгу, а самолюбие не желает расплачиваться.

Счастье и несчастье мы переживаем соразмерно нашему самолюбию.

Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.

Когда на кону власть и спесь, никто не станет прислушиваться к хорошим советам.

У многих есть желание возвыситься, но получается только выпендриться.

Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Скромность — добродетель, стыдливость — порок.

Гордость происходит от незнания самого себя. Со знанием же является скромность.

Следует твёрдо знать, что не бывает людей, совершенно незначительных и не заслуживающих внимания. Время от времени нужно разрешать им быть полезными вам, чего они, безусловно, не станут делать, если хоть раз выказать им своё пренебрежение. Ошибки часто прощают, пренебрежение — никогда. Людская гордыня навсегда запоминает подобное.

Открою страшную тайну: наши дороги в целях противодействия движению возможного противника просто совмещены с противотанковыми рвами.

Гордость от сознания того, что тебе доверяют тайну, — основной повод для её разглашения.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Я люблю вести содержательные беседы с моей кошкой.

Не должно гордиться случайными неудачами противника. Уверенность в себе следует питать тогда только, когда превзойдены планы его.

Средние люди — это не значит скромные. Напротив, они гордятся тем, что они средние.

Скромный человек усваивает даже чужие пороки, гордый обладает только собственными.

Гордыня не хочет быть должницей, а самолюбие не хочет платить.

Погибели предшествует гордость, а падению — надменность.

Главная страсть цивилизованного человечества — высокомерие.

В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.

Есть три разряда людей: высокомерные, гордые и другие. Других я ещё никогда не встречал.

Честолюбие есть чрезмерное желание славы.

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Жизнь — это миг. Её нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

Спрос создать нельзя, но можно создать условия, создающие спрос!

Некрасивым девушкам легче вести скромную жизнь.

Лишь тот, кто честен и добр, благополучно достигает берега.

Если кричит гордость, значит, любовь молчит.

Высокомерие — это, в сущности, та же гордыня, во всеуслышание заявляющая о своём присутствии.

Кто уважает себя, внушает почтение другим.

Самолюбие не так заслуживает осуждения, как недостаток самоуважения.

Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

Каким бы путём ни пошло человечество, не может быть всё сведено к чистогану, пошлости и «побрякушкам комфорта», и за защиту человеческого достоинства можно пожертвовать жизнью.

Тщеславие — это гордость других людей.

Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.

Вот что ты мне дал, то я и перепутал!

Талант может позволить себе быть скромным, посредственность — никогда.

Кошки приходят в ваш дом, чтобы научить вас любви, они уходят, чтобы научить вас утрате.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять; скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Благотворительность и гордость преследуют разные цели, но бедных они кормят в равной степени.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Прекрасно быть скромным, но не следует быть равнодушным.

Нет ничего более высокомерного, чем бессилие, которое чувствует, что его поддерживают.

Унижать других — гораздо худший вид гордости, чем превозносить себя не по заслугам.

Самое трудное в дружбе — держаться вровень с тем, кто ниже тебя.

Есть люди с таким болезненным самолюбием, что считают унижением для себя даже то, что их обошла эпидемия.

Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, — а утверждение своего собственного человеческого я: вот истинные высшие ценности гуманистической этики.