Три разряда людей

Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловно должна быть характерна для человека чести.

У гордости тысяча обличий, но самое искусное и самое обманчивое из них — смирение.

В тот момент, когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Научитесь любить себя в первую очередь, вместо того чтобы любить идеи тех людей, которые любят Вас.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними.

Гордыня не хочет быть должницей, а самолюбие не хочет платить.

Хорошее воспитание — это умение скрыть, что вы очень высокого мнения о себе и очень невысокого о своем собеседнике.

Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Скромность украшает гордость, как вода гасит пламя. Она подобна кольцу, которое вдевают в нос медведю.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Все мужчины гордятся своими детьми. А эгоизм некоторых мужчин столь велик, что они гордятся даже своими жёнами.

Скромность — это тот вид гордости, который менее всего раздражает окружающих.

Когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Тщеславие — это гордость других людей.

Унижать других — гораздо худший вид гордости, чем превозносить себя не по заслугам.

Чрезмерная скромность есть не что иное, как скрытая гордость.

Гордость происходит от незнания самого себя. Со знанием же является скромность.

Быть щедрым — значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым — значит брать меньше, чем тебе нужно.

Не доброта, а гордость обычно побуждает нас читать наставления людям, совершившим проступки.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Гордец редко бывает благородным человеком: он всегда убеждён, что получает меньше, чем заслуживает.

Следует твёрдо знать, что не бывает людей, совершенно незначительных и не заслуживающих внимания. Время от времени нужно разрешать им быть полезными вам, чего они, безусловно, не станут делать, если хоть раз выказать им своё пренебрежение. Ошибки часто прощают, пренебрежение — никогда. Людская гордыня навсегда запоминает подобное.

Ложной может быть скромность, но не гордость.

Гордыня всегда возмещает свои убытки и ничего не теряет, даже когда отказывается от тщеславия.

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет.

Гордый требует от себя больше, чем от других; надменный — ставит себя выше других.

Иди по жизни с высоко поднятой головой, но не с высоко задранным носом.

Все люди о себе высокого мнения — и тем больше мнят, чем меньше стоят.

Тщеславие — эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, — есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности.

Не должно гордиться случайными неудачами противника. Уверенность в себе следует питать тогда только, когда превзойдены планы его.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.

Легче отказаться от радости, чем от гордыни.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Погибели предшествует гордость, а падению — надменность.

Если кричит гордость, значит, любовь молчит.

У растений всё, как у людей: деревья гордятся своими плодами, а пни своими корнями.

Гордость свойственна всем людям; разница лишь в том, как и когда они её проявляют.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Гордость не хочет быть в долгу, а самолюбие не желает расплачиваться.

Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.

Быть скромным — это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

Сумей сделать людей гордыми — и гордость их сделает глупыми. И тогда ты возьмёшь их.

Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Гордость — отсюда самолюбие, отсюда — пристрастность, неспособность самооценки, — отсюда глупость. Каждый гордец глуп в своих оценках, хотя бы от природы имел гениальный разум. И обратно, смиренный мудр, хотя бы был и «не умён»; сущность мудрости — чувство Истины и смирение перед ней — доступна ему.

Смирись, гордый человек, — и ты станешь свободным.

Остроумие есть отшлифованное высокомерие.

Высокомерие — это, в сущности, та же гордыня, во всеуслышание заявляющая о своём присутствии.

Я не освободитель. Освободителей не существуют. Люди сами освобождают себя.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять; скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

Самый дешёвый сорт гордости — это национальная гордость. Всякий жалкий простофиля, не имеющий ничего в мире, чем он мог бы гордиться, хватается за последний ресурс гордости — за нацию, к которой он принадлежит.

Нет ничего более высокомерного, чем бессилие, которое чувствует, что его поддерживают.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Благотворительность и гордость преследуют разные цели, но бедных они кормят в равной степени.

Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.

Иной раз довольно не примириться с высокомерием и чванством, чтобы обратить их в ничто; порой их достаточно не заметить, чтобы они стали безвредны.

Если тебя стало одолевать высокомерие, не смотри вниз, смотри вверх. Там витают более достойные птицы.

Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю кошек.

Надменность — это карикатура на гордость.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

Критика — это опасная искра, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости.

Самая дешёвая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в заражённом ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться.

Гордость редко имеет золотую середину; она либо чрезмерна, либо недостаточна.

Кто доволен самим собою, тот не может прославиться. Кто хвастается, тот не может иметь заслуги. Кто горд, тот не может возвыситься.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять; её нужно лишь направлять на достойные цели.

В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.

Больше всего гордись тем, что меньше всего тебе обязано.

Главная страсть цивилизованного человечества — высокомерие.

Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас слишком мало самолюбия.

Гордость — благородная страсть: она не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.

Все люди приносят счастье. Одни своим присутствием, другие – отсутствием.