Гордыня и самолюбие

Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловно должна быть характерна для человека чести.

Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними.

Самолюбие — это наполненный ветром воздушный шар, из которого вырвется буря, стоит его только проколоть.

Размеры нашей гордости определяются масштабами наших несчастий.

Когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Чем больше человек любит себя, тем сильнее он зависит от мнения окружающих.

Сумей сделать людей гордыми — и гордость их сделает глупыми. И тогда ты возьмёшь их.

Кто доволен самим собою, тот не может прославиться. Кто хвастается, тот не может иметь заслуги. Кто горд, тот не может возвыситься.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Гордость — благородная страсть: она не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.

Не доброта, а гордость обычно побуждает нас читать наставления людям, совершившим проступки.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Добродетель не достигала бы таких высот, если бы ей в пути не помогало тщеславие.

Средние люди — это не значит скромные. Напротив, они гордятся тем, что они средние.

У растений всё, как у людей: деревья гордятся своими плодами, а пни своими корнями.

Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас слишком мало самолюбия.

Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

Не должно гордиться случайными неудачами противника. Уверенность в себе следует питать тогда только, когда превзойдены планы его.

Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет.

Критика — это опасная искра, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости.

Тщеславие — эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, — есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности.

Если ты должен банку сотню фунтов, у тебя проблемы. Но если ты должен миллион, проблемы уже у банка.

Легче отказаться от радости, чем от гордыни.

Людьми правят гордость и эгоизм, а движут тщеславие и предрассудки.

Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.

Скромность увеличивает достоинство и извиняет посредственность.

Благотворительность и гордость преследуют разные цели, но бедных они кормят в равной степени.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять; её нужно лишь направлять на достойные цели.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Быть скромным — это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.

Скромность — худшая форма тщеславия.

Гордый требует от себя больше, чем от других; надменный — ставит себя выше других.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сияют ярче любых достоинств.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять; скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Скромность — это тот вид гордости, который менее всего раздражает окружающих.

Погибели предшествует гордость, а падению — надменность.

Гордость от сознания того, что тебе доверяют тайну, — основной повод для её разглашения.

Быть щедрым — значит давать больше, чем ты можешь; быть гордым — значит брать меньше, чем тебе нужно.

Унижать других — гораздо худший вид гордости, чем превозносить себя не по заслугам.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

По тому, насколько самолюбивы женщины пожилые, которые уже никому не нравятся, можно судить, каково было их самолюбие в молодые годы.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.

Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.

В тот момент, когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.

Человеку легче казаться достойным той должности, которую он не занимает, нежели той, в которой он состоит.

Больше всего гордись тем, что меньше всего тебе обязано.

Нужно очень много самолюбия для того, чтобы не слишком его выказывать.

Гордость редко имеет золотую середину; она либо чрезмерна, либо недостаточна.

Гордость лишена лучшего качества пороков — она не способна скрываться.

Ложной может быть скромность, но не гордость.

Смирись, гордый человек, — и ты станешь свободным.

В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

Наша первая и последняя любовь — это наше самолюбие.

Самые самолюбивые люди — это люди, не любящие себя.

Чем меньше у человека самолюбия, тем большего он стоит.

Самолюбие это настолько ранимая вещь, что нанести ему укол можно десятком тысяч самых разных способов.

Самый дешёвый сорт гордости — это национальная гордость. Всякий жалкий простофиля, не имеющий ничего в мире, чем он мог бы гордиться, хватается за последний ресурс гордости — за нацию, к которой он принадлежит.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.

Гордец редко бывает благородным человеком: он всегда убеждён, что получает меньше, чем заслуживает.

Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.

Люди всегда по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

Скромный человек усваивает даже чужие пороки, гордый обладает только собственными.

Скромность украшает гордость, как вода гасит пламя. Она подобна кольцу, которое вдевают в нос медведю.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Если кричит гордость, значит, любовь молчит.

Самолюбие скорее заносчиво, чем слепо: оно не скрывает от нас наши просчёты, однако убеждает нас в том, что просчёты эти со стороны незаметны.

Следует твёрдо знать, что не бывает людей, совершенно незначительных и не заслуживающих внимания. Время от времени нужно разрешать им быть полезными вам, чего они, безусловно, не станут делать, если хоть раз выказать им своё пренебрежение. Ошибки часто прощают, пренебрежение — никогда. Людская гордыня навсегда запоминает подобное.

Гордость — отсюда самолюбие, отсюда — пристрастность, неспособность самооценки, — отсюда глупость. Каждый гордец глуп в своих оценках, хотя бы от природы имел гениальный разум. И обратно, смиренный мудр, хотя бы был и «не умён»; сущность мудрости — чувство Истины и смирение перед ней — доступна ему.

Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит.

Чрезмерная скромность есть не что иное, как скрытая гордость.

Надменность — это карикатура на гордость.

Тщеславие — это гордость других людей.

Иди по жизни с высоко поднятой головой, но не с высоко задранным носом.