Странные люди...

Наша моральная проблема — это безразличие человека к самому себе.

Счастье — это когда тебя понимают и сразу идут на фиг.

Человек быстро проникается симпатией к хорошему, а вот хорошее не часто отвечает взаимностью.

Если вдруг тебя послали, требуй за расходы на бензин, суточные и командировочные.

Когда я увидел, что этот парень помял мне крыло, я сказал ему, чтобы он плодился и размножался. Но только, другими словами.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Если ты добр с животными, они будут любить тебя до конца жизни. Если ты добр с человеком, то никто не знает, что из этого выйдет.

Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, — а утверждение своего собственного человеческого я: вот истинные высшие ценности гуманистической этики.

Человек несовершенен... пока кто-то не влюбится в этого человека.

Вежливый ёжик идёт по лесу, а навстречу ему три богатыря.
Ёжик:
— Здравствуй, Илья Муромец!
Илья Муромец:
— Здравствуй, ёжик!
Ёжик:
— Здравствуй, лошадь Ильи Муромца!
Лошадь:
— Здравствуй, ёжик!
Ёжик:
— Здравствуй, Добрыня Никитич!
Добрыня Никитич:
— Здравствуй, ёжик!
Ёжик:
— Здравствуй, лошадь Добрыни Никитича!
Лошадь:
— Здравствуй, ёжик!
Ёжик:
— Здравствуй, Алёша Попович!
Алёша Попович:
— Здравствуй, ёжик!
Ёжик:
— Здравствуй, лошадь Алёши Поповича!
Лошадь:
— Здравствуй, ёжик!
... Проезжают...
Ёжик:
— До свиданья, Илья Муромец!
Илья Муромец:
— До свиданья, ёжик!
Ёжик:
— До свиданья, лошадь Ильи Муромца!
Лошадь:
— До свиданья, ёжик!
Ёжик:
— До свиданья, Добрыня Никитич!
Добрыня Никитич:
— До свиданья, ёжик!
Ёжик:
— До свиданья, лошадь Добрыни Никитича!
Лошадь:
— До свиданья, ёжик!
Ёжик:
— До свиданья, Алёша Попович!
Алёша Попович:
— До свиданья, ёжик!
Ёжик:
— До свиданья, лошадь Алёши Поповича!
Лошадь:
— До свиданья, ёжик!
Идёт ёжик дальше, видит, навстречу ему Али-Баба и 40 разбойников.
Ёжик к ним:
— Здравствуй, Али-Баба!
...
— Иди ты на ***й, ёжик, мы опаздываем!

Главная жизненная задача человека — дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий — его собственная личность.

Забыть человека нельзя, можно научиться жить без него.

Вовсе не обязательно делать из человека философа, прежде чем делать из него человека.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.

Люди не ценят заботу и беспокойство за них, а вот если положить на них «с прибором», то они обязательно среагируют.

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Свобода определяется количеством людей, которых ты можешь послать.

Человечество сравнимо с отдельными людьми. Оно рождается, стареет, болеет и... умирает.

Озеро. Лебеди разминают крылья.
Красавец-лебедь картинно становится в позы культуриста, растягивая каждое сухожилие, поигрывая мускулами.
Подходит маленькая серая уточка, мнется, начинает (жалобным, слегка писклявым, дрожащим голосом):
— Коне-е-е-е-е-ечно... Наверное, на Юг полетите?..
Лебедь, басом, красиво выгибая спину:
— Ну, да, на Юг. Ага. Там тепло, да.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... А я ту-у-у-ут останусь... Замерза-а-а-а-ать...
Лебедь:
— Полетели с нами, да. На Юг. Ага. (тянет мускулистую ногу)
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... У вас крылья во-о-о-о-о-он какие... А у меня ма-а-а-а-аленькие, я упаду, разобьюсь и умру-у-у-у-у...
Лебедь:
— Так мы тебя, того. Поддержим, да. Воздушные потоки, понимаешь.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... А в дороге я проголодаюсь, обессилею, и умру-у-у-у-у...
Лебедь:
— Ну, так будем ловить жуков. Да. Сочных жуков.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно... Жуки большие, у вас клю-ю-ю-ю-ювы вон, какие, а у меня ма-а-а-а-аленький, я не смогу проглотить, подавлю-ю-ю-юсь...
Лебедь (похрустывая, разминает крылья):
— Так мы тебе их того. Разжуём, да. Будешь есть, нормально же.
Уточка:
— Коне-е-е-е-е-ечно...
Лебедь (выпрямившись, глядя на уточку):
— Так. Нах*й.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Человек всегда несёт в себе семя счастья и горя.

Молчаливо прощать людей и никогда больше с ними не разговаривать — это форма заботы о себе.

Я долго раздумывал, где промежуточное звено между обезьяной и человеком, пока наконец не понял: мы и есть это переходное звено.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Однажды, во время беседы о достижениях современной техники, Бернард Шоу сказал:
— Теперь, когда мы уже научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на Земле, как люди...

Человек всё больше мельчает, но всё чаще пытается прыгнуть выше головы.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Люди не хотят создавать собственное счастье, они хотят только уменьшить несчастье.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

— Доброго времени суток.
— Сразу нах*й...
— Я Вас услышал...

— Ты ко мне по делу, или это визит вежливости?
— Пошёл нахрен…
— Так… Точно… Не вежливости…

Моя вежливость заключается в том, что я говорю «Нет» там, где стоило бы вообще сказать «Иди нах*й».

Однажды Далай-Ламу спросили:
— Что больше всего удивляет вас?
— Человек, – ответил Далай-Лама, — сначала он жертвует своим здоровьем для того, чтобы заработать деньги. Потом тратит деньги на восстановление здоровья. При этом он настолько беспокоится о своём будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате, он не живёт ни в настоящем, ни в будущем. Он живёт так, как будто никогда не умрёт, а умирая, сожалеет о том, что не жил.

В поиске радости и счастья человек бежит прочь от самого себя, хотя в действительности реальный источник радости находится в нём самом.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Создать человека была славная и оригинальная мысль. Но создавать после этого овцу значило повторяться.

У вас так бывало, что ведёшь диалог интеллигентно, аргументируешь убедительно, выстраиваешь логические цепочки, а через некоторое время говоришь — бл*ть, иди на х*й! И понимаешь, что с этого и надо было начинать?

Человек далёк от совершенства. Он лицемерен иной раз больше, иной меньше, а дураки болтают, что один нравственен, а другой нет.

Не хлебом единым жив человек – хочется и мяса.

— Я бyдy жaлoвaтьcя! Официaнт, книгy жaлоб!
— Пoшёл нa хрен. Hе в библиoтекe.

Однажды вам скажут, что вы неправильно живёте свою жизнь: не там работаете, не так питаетесь, одеваетесь, да и цели у вас дурацкие.
Очень важно в этот момент сказать: ИДИ НАЙУХ!

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Мы с коллегой долгое время были на «вы», а потом вдруг раз — и перешли на «пошёл на***й».

Если вы распахнули дверь, а обнажённая женщина не вскрикнула — либо это ваша жена, либо, извините, вот такой вы мужчина.

Для меня кошки — образец для подражания в жизни.

Бич человека — это воображаемое знание.

Права человека заканчиваются там, где начинаются права более сильного человека.

Господь привил человеку гордость для того, чтобы тот не так остро чувствовал свою никчёмность.

Воздержанность и труд — вот два истинных врача человека: труд обостряет его аппетит, а воздержанность мешает злоупотреблять им.

Я за политкорректность, поэтому фразу: «Идите найух» я бы сформулировал как «Отправить в длительную командировку с целью получения богатого жизненного опыта»...

Чтобы почувствовать себя человеком, совсем не обязательно любить людей!

Если к каждой опросной анкете добавить пункт «Пошли бы вы нах...й со своими анкетами», то анкетирование стало бы гораздо более объективной процедурой.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Помимо своих выдающихся способностей в науке, Михаил Ломоносов славился тем, что мог эффектно ответить на оскорбление. Например, однажды именитый немецкий вельможа заметил дыру в его кафтане.
— Что же это у вас, уважаемый академик, ум из кафтана выглядывает? – с издёвкой спросил он.
— Да пошёл ты нах...й, дол6...б! – не растерялся Михайло Васильевич.

— А пошёл бы ты на...
— Неужели вам там так понравилось, что приглашаете?

Смерть одного есть начало жизни другого.

Человек — звучит гордо, а выглядит порой очень отвратительно.

К океанскому лайнеру подгребает мужик в корыте.
Капитан:
— Чё тебе?
Мужик (со злющей физиономией):
— Деньги, драгоценности, все сюда! Быстро!!!
Капитан:
— Да пошел ты на х*й!!
Мужик (отгребая):
— Вот так всегда!

Уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.

Даже конструктивную критику в свой адрес, я воспринимаю настолько остро, что пошел я нахрен со своей оценкой моей реакции на конструктивную критику...

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Беспокойся больше о своей совести, чем о своей репутации. Потому что твоя совесть — это то, что ты есть, а твоя репутация — это то, что думают о тебе другие. А то, что они думают о тебе — это их проблема.

Человек — лучшая книга. Сюжет постоянно меняется, а концовка неизвестна даже автору.

Помните, что неудача — это событие, а не человек.

Время — движущийся образ неподвижной вечности. Всё, что нарушает единство общества, никуда не годится; все установления, ставящие человека в противоречие с самим собою, не стоят ничего.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.