Обучаемость

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Глупый пингвин робко прячет, умный — смело достаёт.

Обучение никогда не истощает психику.

Армия. Госпиталь. Полковнику делают операцию на мозге.
Открыли череп как чайник, достали мозги. Чего-то возятся.
Забегает адъютант:
— Полковник, вам присвоено звание генерала!!!
Полковник (сорри – генерал) вскакивает, захлопывает череп и убегает.
Хирург:
— Генерал, а мозги??!!!!
Генерал:
— Да нахрена они мне теперь нужны!!!

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Основной причиной возникновения проблем, несовместимых с жизнью является нехватка ума...

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Терпение и настойчивость обладают магическим эффектом, перед которым трудности исчезают, а препятствия растворяются. — JQA

Как известно, хитрость — это разновидность ума.

Дональд Трамп встречает королеву Великобритании и спрашивает ее:
— Ваше Величество, как вы сформировали такое эффективное правительство? Вы не могли бы мне дать совет?
— Так, – отвечала королева, — самое важное – это окружить себя умными людьми.
— Но как я узнаю, что меня окружают умные люди?
— Это просто, – королева отхлебнула чаю, — есть загадка для определения ума.
Королева нажала на какую-то кнопку в столе.
— Пожалуйста, вызовите Бориса Джонсона.
Премьер-министр вошёл в комнату и спросил:
— Да, Ваше Величество?
— Ответь мне, если сможешь, Борис. У твоей матери есть ребёнок. Но это не твой брат и не твоя сестра. Кто это?
— Это я, – без запинки ответил он.
— Отлично! – произнесла королева.
Дональд Трамп вернулся к себе домой и задал Майку Пенсу тот же вопрос.
— Майк, вот скажи мне. У твоей матери есть ребёнок. Но это не твой брат и не твоя сестра. Кто это?
— Я не уверен, что знаю правильный ответ… – выговорил Пенс. — Я подумаю и отвечу вам.
Пенс обратился к своим консультантам, но никто не смог ему ответить.
В конце концов он пришёл к своему другу Джеку Мёрфи.
— Джек, ты не мог бы мне ответить на один вопрос? У твоей матери есть ребёнок. Но это не твой брат и не твоя сестра. Кто это?
— Легко, это – я!
Пенс вернулся к Трампу.
— Я тут провёл некоторые исследования и теперь могу ответить на вопрос. Это – мой друг Джек Мёрфи!
Трамп поднялся, схватил Пенса за грудки и яростно закричал:
— Нет, идиот! Это – Борис Джонсон!

Закон Брандолини (он же «принцип асимметрии чуши») гласит: «Количество энергии, необходимое для опровержения чуши, на порядок больше, чем для её производства».

— Ненавижу этих придурков! Они думают, что умнее меня, просто потому, что я тупее их.

Я не такой уж умный, просто я остаюсь с проблемами дольше других.

Когда человек начинает считать себя поумневшим, он перестаёт умнеть.

Чтобы носить очки, мало быть умным, надо ещё и плохо видеть.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.

Как правило, умные люди, обычно, соображают лучше, чем живут.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Ум – не священный дар, а единственное оружие приматов.

Поступил я в первый класс в Педагогическую гимназию. Гордо звучало!
После четвертого класса из названия исчезло слово "педагогическая". Стали просто Гимназией.
После седьмого нас переименовали в Лицей.
А в девятом классе мы и вовсе стали Техническим лицеем.
Вот так я, поступая в педагогическую гимназию, окончил в итоге ПТУ с претензией.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

— Если бы я не думал, что вы умный человек, я решил бы, что вы идиот.
— Думаете, что я умный?
— Не думаю.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Сначала были люди начитанные, потом нагугленные, а теперь наИИченные.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Сдаваться не всегда значит проявлять слабость, напротив, иногда это означает, что Вы достаточно сильны и умны, чтобы выбросить всё из головы и двигаться дальше.

— Сын, я была на родительском собрании. У тебя по патриотизму тройка, а Слово Божие вообще забросил! Ты что, после девятого класса в Бауманку захотел?

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

На конечной станции метро полицейский осматривает вагоны и в одном видит на лавочке заснувшего студента, а рядом лежит книжка Ландау «Теория поля».
Полицейский будит студента:
— Вставай, агроном, приехали!

Гордость происходит от незнания самого себя. Со знанием же является скромность.

Если бы интеллект был богатством, то очень много людей, которых я знаю, жили бы за чертой бедности.

Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Не стесняйтесь думать, никто же этого не видит.

Планы на будущее, не соответствующие вашим финансовым, умственным и физическим возможностям, называются мечтами.