Общественные нравы

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Пить бросили. Курить бросаем. Так не хочется бросать кушать, но правительство настаивает.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Нет величия там, где нет простоты, добра и правды.

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.

Как же трудно многим не путать страну с начальством!

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Величие нации измеряется вовсе не в том, как богатеет столица, а в том, как обустроена самая отдалённая деревня.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Скромность должна быть добродетелью тех, у кого нет других.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Россиянам поднимут пособия так, что мало не покажется!

Скромность — добродетель, стыдливость — порок.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

Правительство давно усвоило одну очень важную вещь, что деньги легче всего отобрать у бедных. Конечно, денег у них немного.. Зато самих бедных бесконечное множество!

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Когда услышите, что пора наводить в стране порядок, вспомните эту пословицу: «Лестницу метут сверху, а не снизу.»

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Скромность — это не только орнамент, но и страж добродетели.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Только враги говорят правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно.

Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Сегодня сообщил своим родителям о том, что я теперь ярый коммунист, и они дали мне все номера газеты «Правда» 1980-х годов, чтобы я мог понять к чему это может привести и запретили использовать мне обычную туалетную бумагу. Всего один день, как коммунист, а уже терпеть не могу этих демократов!

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Поговорка «сколько людей, столько и мнений» признана экстремистской...

Чем дольше человек верит в ложь, тем сложнее ему поверить в правду.

Интересы правительства и народа совпадают настолько, насколько могут совпадать интересы кучера и лошадей.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Мы живём в обществе, где пицца приезжает быстрей, чем скорая помощь.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Однажды один мудрый человек... ничего не сказал. Времена были опасные, да и собеседники ненадёжные.

Отдельная личность не обязана быть мудрее целой нации.

Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.

Я верю в свободу, в право человека быть самим собой, отстаивать себя и давать отпор всем тем, кто пытается помешать ему быть собой.

Думали, это скрепы.
Оказалось — кандалы.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Счастье лежит только на тех путях, по которым ходят все.

Патриотизм — это ставить любовь к своему народу на первое место. Национализм — это ставить ненависть к другим народам на первое место.

— Это правда?
— Нет, это новости.

Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Нашему народу уже столько обещано, а ему всё мало.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Тяжёлые времена рождают сильных людей, сильные люди рождают хорошие времена, хорошие времена рождают слабых людей, слабые люди рождают тяжёлые времена..

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Как-то уже немножко задолбало жить в интересное и непростое время.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Лучше голые короли, чем в бикини.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Правительство – преимущество, которым природа наделила сильного перед слабым, для того, чтобы слабый ему повиновался.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

— Очень хотелось бы мне хоть немного пожить в том Казахстане, который по телевизору показывают...
— Ты даже не представляешь себе, как бы мне хотелось жить в той России, которую по телевизору показывают...

Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.

Суть современного мира: самый умный получил по морде от самого сильного, по заказу самого богатого.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.