Наука и болезни

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Древние китайцы говорили: «Если ты силён как бык, трудолюбив как пчела, пашешь как лошадь, но возвращаешься домой уставшим как собака, сходи к ветеринару, возможно — ты осёл…»

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

— Знакомьтесь, это Петя. Он изучает эритроциты.
— Да, я изучаю эритроциты, мой отец изучал эритроциты, мой дед изучал эритроциты. Понимаете, эритроциты – это у нас в крови.

В теории нет разницы между практикой и теорией, на практике есть.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Сегодня, если врач говорит, что вам нужно удалять почку, вы не знаете: действительно ли у вас всё так плохо, или врачу нужно расплатиться за ипотеку.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

— Почему русские не ходят в больницу?
— Потому что у русских всего две болезни — х...ня и п...дец. П...дец совсем не лечится, а х....ня сама проходит.

Профилактика нездоровья – гораздо лучший способ избавиться от недугов, чем лечение болезней.

В больнице звонит телефон.
— Доброе утро, я хотел бы справиться о здоровье больного Петрова из шестой палаты.
— Минуточку, – отвечает дежурная медсестра, — я посмотрю в его карточке... вот, нашла, перелом хорошо срастается, послезавтра снимем гипс, а в пятницу снимем швы.
— Есть ли надобность в дальнейшем послеоперационном наблюдении?
— Да, надо будет две-три недели походить на ультразвуковые процедуры.
— И когда его выпишут из больницы?
— В эту пятницу. Вы кто, родственник Петрова?
— Нет, я сам Петров и есть, но мне в этой грёбаной больнице никто ничего не говорит!

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

— Ну шо доктор, ви скажете мне шо-то хорошее?
— Скажу Вам, Хаим, хорошее... Шо для охотников за органами ви уже интереса не представляете...

Здоровье — это единственное благо, которое каждый отнимает у себя сам.

В природе нет ничего бесполезного.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Никогда не занимайтесь самолечением, это — опасно!
Гораздо безопаснее лечить других.

Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Двое учёных активно спорят относительно средней продолжительности жизни и здоровья древних людей.
Первый учёный:
— Древние люди болели мало, ведь микробов было куда меньше чем сейчас.
Второй учёный:
— Ну да, конечно мало, всего один раз...

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Когда человек, изучая медицину, начнёт примерять на себя симптомы болезней, он обязательно найдёт их и у себя.

Доступность операции — ещё не показатель того, что её надо делать.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Стоит признать, что детство любого человека заканчивается в тот самый момент, когда он перестаёт бояться сдавать кровь на анализ и начинает боятся его результатов.

Чем позднее приезжает скорая, тем точнее диагноз врача.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

В том случае, если тебе удастся пережить две волны пандемии коронавируса подряд в одной и той же одноразовой медицинской маске — тебя можно будет по праву назвать бессмертным!

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Сейчас самое время проверить здоровье — все бабки на дачах, поликлиники свободны!

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

1. Ты ещё молодой, организм растёт, развивается! Поэтому всё нормально.
2. Ну что вы хотели? Возраст у вас средний, переходной период к старению организма. Поэтому это вполне допустимо.
3. И в таком-то преклонном возрасте вы хотите быть здоровыми?!
Три фразы, владея которыми, вы будете неплохим сотрудником скорой помощи.

Бич человека — это воображаемое знание.

Подруга невесты на свадьбе поймала такой букет, что венеролог просто ох...ел...

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Не поддерживайте больного в его страданиях, если хотите, чтобы он выздоровел.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Человек сначала жертвует своим здоровьем ради того, чтобы заработать деньги. Потом он тратит эти деньги на восстановление пошатнувшегося здоровья. При этом он настолько беспокоится о своём будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате он живёт ни в настоящем и ни в будущем. Он живёт так, как будто никогда не умрёт, а умирая, сожалеет о том, что не жил.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

— Многие в свои 40 лет ноют, что у них уже всё позади...
— Мне скоро 45, и я не ною. Я знаю, что у меня всё впереди: геморрой, подагра, Паркинсон, синдром Альцгеймера...
— Хм.. А ты не плохо держишься, если даже геморрой в твои 44 всё еще впереди...
— Да, но обычно он всё же сзади..

— Врачи советуют после шести не есть.
— А я и так не ем! – сказал слесарь Петров и налил себе седьмую.