Человеческий ум

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Проблема некоторых состоит в том, что насаждаемые им в голову идеи не находят там мозг...

Армия. Госпиталь. Полковнику делают операцию на мозге.
Открыли череп как чайник, достали мозги. Чего-то возятся.
Забегает адъютант:
— Полковник, вам присвоено звание генерала!!!
Полковник (сорри – генерал) вскакивает, захлопывает череп и убегает.
Хирург:
— Генерал, а мозги??!!!!
Генерал:
— Да нахрена они мне теперь нужны!!!

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Планы на будущее, не соответствующие вашим финансовым, умственным и физическим возможностям, называются мечтами.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Скромность украшает гордость, как вода гасит пламя. Она подобна кольцу, которое вдевают в нос медведю.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Не будем забывать, что тесты на интеллект созданы с целью доказать, что умны те, у кого интеллект такой же, как у составителей теста.

Народ безмозглствует.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Зачем нам учёба, нам ум – не товарищ!

Ум – не священный дар, а единственное оружие приматов.

У одних в головах ум, а у других — вакуум.

Глупый пингвин робко прячет, умный — смело достаёт.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Жизнь — как туалетная бумага. Вроде длинная, а тратим её на всякое говно.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Всем известный факт — девушки бывают либо умные, либо красивые. Жаль, что сайты знакомств освоили только умные.

Некоторые ядовитые грибы очень похожи на хорошие, съедобные. Не отличишь, пока не отравишься.
С людьми — так же.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдётся всего два или три ребёнка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Как известно, хитрость — это разновидность ума.

Основной причиной возникновения проблем, несовместимых с жизнью является нехватка ума...

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Мы живём в такое время, когда умных людей заставляют замолчать, чтобы тупых не обидеть.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

«Меньше знаешь — крепче спишь». Крепче, потому что больше устаёшь на неквалифицированной работе.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Чтобы носить очки, мало быть умным, надо ещё и плохо видеть.

Сдаваться не всегда значит проявлять слабость, напротив, иногда это означает, что Вы достаточно сильны и умны, чтобы выбросить всё из головы и двигаться дальше.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Если разрешить пить алкоголь только людям с IQ выше 140, народ стремительно поумнеет.

Идея – как бактерия. Её сила так же велика. Любая, даже самая маленькая её крупица способна либо навсегда стать частью тебя, либо уничтожить.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Как правило, умные люди, обычно, соображают лучше, чем живут.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

— А ты знал, что интеллект мы наследуем в основном от матери?
— Откуда такая информация?
— Мама рассказала.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.