В человеке...

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

В жизни мы сталкиваемся только с теми проблемами, которые мы можем разрешить.

Устойчивая психика — это когда жизнь, пиная вас, ломает себе ногу.

Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих. Выходит, что умные учатся у дураков?

Старость — самая большая неожиданность в жизни.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Любовь не спасает, она воспитывает и растит, вынашивает в себе то, что освещает жизнь, и ведёт нас в тёмном лесу. Она таится в серых буднях, тяжелой работе, бесцельно потраченных часах; она не скользит на золотых плотах по сверкающим рекам, не поёт, не горит и никогда ничего не заявляет вслух.

Воспринимать трудности, неудачи и печали в жизни как вызов, принимая и парируя который мы становимся сильнее, а не как несправедливое наказание, которого мы не заслуживаем, — требует веры и мужества.

Несомненно, наличие кошки в вашей жизни делает вас лучше.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Философы ни о чём не спорят так страстно и так ожесточённо, как по поводу того, в чём состоит высшее благо человека; по подсчётам Варрона существовало двести восемьдесят восемь школ, занимавшихся этим вопросом <...> Одни говорят, что наше высшее благо состоит в добродетели; другие – что в наслаждении, третьи – в следовании природе; кто находит его в науке, кто – в отсутствии страданий, а кто в том, чтобы не поддаваться видимостям...

Дорожите каждой секундой жизни, любишь — люби, скучаешь — скажи, ненавидишь — забудь, не трать время на ненависть, ведь так мало времени на жизнь...

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Вы не утонете, падая в воду. Вы утонете, стоя в ней.

Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, — а утверждение своего собственного человеческого я: вот истинные высшие ценности гуманистической этики.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Доброта и скромность — вот два качества, которые никогда не должны утомлять человека.

Человек — лучшая книга. Сюжет постоянно меняется, а концовка неизвестна даже автору.

Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.

Вы не можете изменить того, чему отказываетесь смотреть прямо в лицо.

Даже и не знаю, как жить дальше.., так же хорошо, или ещё лучше!?

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Здоровым человека делает не сельдерей, а удовольствия, получаемые от жизни.

Чаще всего мы больше радуемся детским шалостям, играм и проделкам наших детей, чем их вполне сознательным поступкам в зрелом возрасте, словно бы мы их любили для нашего развлечения, как мартышек, а не как людей.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Иногда ты должен побежать, чтобы увидеть, кто побежит за тобой. Иногда ты должен говорить мягче, чтобы увидеть, кто на самом деле прислушивается к тебе. Иногда ты должен сделать шаг назад, чтобы увидеть, кто ещё стоит на твоей стороне. Иногда ты должен делать неправильные решения, чтобы посмотреть, кто с тобой, когда все рушится.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Так много зла делается в мире во имя братства, что будь у меня родной брат, я бы назвал его двоюродным.

Жизнь она такая, со второго аккаунта не зайдёшь.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Безвольный человек плывёт по течению, волевой – против течения, а реально, куда надо плывёт только соображающий.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Главная жизненная задача человека — дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий — его собственная личность.

Лишь тот, кто честен и добр, благополучно достигает берега.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом...

Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.

Кошки приходят в ваш дом, чтобы научить вас любви, они уходят, чтобы научить вас утрате.

Будущее обязательно принесёт счастье каждому, кто в него верит, кто идёт к нему своим непростым путём, спотыкается, иногда даже падает, но всё равно сохраняет веру в добро и желание нести это добро людям!

Я вижу в жизни только два пути: тупое повиновение или бунт. В жизни больше пустого, чем полезного.

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Чем длиннее очередь, тем больше уверенность, что всё ещё впереди.

Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Люди живут не тем, что имеют, они живут среди того, чего у них нет. Вот почему их жизнь пуста и в ней никогда нет полноты.

Жизнь — это задача, которую ещё никто не решил без ошибок.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Ждать нужно только тех, кто придёт, говорить — только тем, кто слышит, молчать — только с теми, кто понимает.

Большинство людей умирают до того, как родятся. Творчество означает рождение до смерти.

Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.

Противны мне и владычество и поверхность.

Не нужно опасаться того, что ваша жизнь закончится, нужно бояться того, что она так никогда и не начнётся.

Человек должен делать выбор. В этом и состоит его сила — в могуществе его решений.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Жизнь — это смена людей, чувств и локаций.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

В жизни, если Вы ничем не рискуете, на самом деле Вы рискуете многим.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Человек всё больше мельчает, но всё чаще пытается прыгнуть выше головы.

Жизнь на Земле дорогая, но она включает в себя ежегодное путешествие вокруг Солнца.

Полноценная жизнь — это короткий промежуток времени между «Ты ещё слишком мал для этого» и «Ты уже от старости совсем из ума выжил».