Смерть

Сдаваться не всегда значит проявлять слабость, напротив, иногда это означает, что Вы достаточно сильны и умны, чтобы выбросить всё из головы и двигаться дальше.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Когда перестаешь отдуплять действительность, она тут же принимается отдуплять тебя.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Даже в 90-е сумасшедшие бабки не играли столь значимой роли в жизни россиян!

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Не забывай, что ты здесь для великих целей: метаболизма и репродукции!

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Ждать нужно только тех, кто придёт, говорить — только тем, кто слышит, молчать — только с теми, кто понимает.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Государственные дела требуют более смелой морали.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Помню, как школьный трудовик сказал нам: «Жизнь — это вам... не это». И знаете, с тех пор ни одна философская система не смогла опровергнуть эту гармоничную формулу.

Товарищи, искусство сопровождает нас на протяжении всей нашей жизни, начиная с искусственного вскармливания и заканчивая искусственным дыханием.

Чаще всего мы больше радуемся детским шалостям, играм и проделкам наших детей, чем их вполне сознательным поступкам в зрелом возрасте, словно бы мы их любили для нашего развлечения, как мартышек, а не как людей.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Все мы думаем, что время еще придёт. А на самом деле время только уходит.

Ради репутации жить не стоит...

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Философы ни о чём не спорят так страстно и так ожесточённо, как по поводу того, в чём состоит высшее благо человека; по подсчётам Варрона существовало двести восемьдесят восемь школ, занимавшихся этим вопросом <...> Одни говорят, что наше высшее благо состоит в добродетели; другие – что в наслаждении, третьи – в следовании природе; кто находит его в науке, кто – в отсутствии страданий, а кто в том, чтобы не поддаваться видимостям...

Несомненно, наличие кошки в вашей жизни делает вас лучше.

Жизнь — это миг. Её нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.

Самая массовая игра всех времён и народов — ящик.
Каждый человек, хоть разок, но обязательно сыграет.

В природе нет ничего бесполезного.

После смерти праведники попадают в рай, грешники в ад, а законченные мерзавцы — в американскую программу защиты свидетелей.

Человек — изумительно суетное, поистине непонятное и вечно колеблющееся существо.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Тот, кто в течение дня активен, как пчела, силён как бык, вкалывает, как лошадь и приходит домой уставшим как собака, должен проконсультироваться с ветеринаром, есть большая вероятность, что он осёл.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Столкновение с жизнью рождает афоризмы...

Жизнь она такая, со второго аккаунта не зайдёшь.

Мы всегда знаем, какой путь является самым лучшим, но следуем по наиболее привычному.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Наслаждайтесь жизнью, она поставляется со сроком годности.

Воспринимать трудности, неудачи и печали в жизни как вызов, принимая и парируя который мы становимся сильнее, а не как несправедливое наказание, которого мы не заслуживаем, — требует веры и мужества.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Спокойно прожить день – вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Если ты богат, не думай об этом, если ты беден – не принимай свою бедность всерьёз. Если ты способен жить в мире, помня о том, что мир — это только спектакль, ты будешь свободным, тебя не коснутся страдания. Страдания – результат серьезного отношения к жизни; блаженство – результат игры. Воспринимай жизнь, как игру и радуйся ей!

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Чем длиннее очередь, тем больше уверенность, что всё ещё впереди.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Счастье лежит только на тех путях, по которым ходят все.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Свой ад вижу таким:
После смерти попадаю в огромный кинотеатр;
В нём вечно показывают, какой о***енной могла стать моя жизнь, если бы я принимала нормальные решения, не про***бывала все возможности и не вела себя как ссыкло;
Черти ржут, кидаются в экран попкорном.

Если человек никак не понимает на словах, ему всё объяснит время.

Кривыми путями не добраться барке до гавани.

После игры и ферзь и пешка оказываются в одной коробке...

Жизнь состоит из лабиринтов твоих и чужих амбиций. Везёт только тому, у кого есть подсказчик сверху.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Вы никогда не сможете что-то доказать человеку, пока не наступит его время понять это самому.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Человек сначала жертвует своим здоровьем ради того, чтобы заработать деньги. Потом он тратит эти деньги на восстановление пошатнувшегося здоровья. При этом он настолько беспокоится о своём будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате он живёт ни в настоящем и ни в будущем. Он живёт так, как будто никогда не умрёт, а умирая, сожалеет о том, что не жил.

Давайте жить так, чтобы даже гробовщик пожалел о нас, когда мы умрём.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Думаю, даже за несколько минут до того, как покончить с собой, я всё равно не осознала бы весь ужас этих слов: «никогда», «навсегда». Это постигаешь, только когда умирает человек, которого любишь, и тогда становится плохо, так плохо, будто погас фейерверк, и ты в полной тьме. Больно, одиноко, к горлу подкатывает тошнота, и каждое движение стоит усилий.

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Бич человека — это воображаемое знание.

— Интересно, существует ли жизнь после смерти?
— Скорей всего, тоже нет..

Противны мне и владычество и поверхность.

Полноценная жизнь — это короткий промежуток времени между «Ты ещё слишком мал для этого» и «Ты уже от старости совсем из ума выжил».

Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.

Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.