Идеальное государственное устройство

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Когда великие люди уходят с исторической арены, маленькие кажутся большими.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

— Что означает предвыборный лозунг «люди прежде всего»?
— Значит, всё, а люди были прежде.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

В природе нет ничего бесполезного.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

В СССР секса не было, а дети были.
Сейчас секса полно, а детей нет.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Противны мне и владычество и поверхность.

Патриотизм — это ставить любовь к своему народу на первое место. Национализм — это ставить ненависть к другим народам на первое место.

Суть современного мира: самый умный получил по морде от самого сильного, по заказу самого богатого.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Трусость — мать жестокости.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Кто сказал, что государство — это мы?
Государство — это нас.

Смерть одного есть начало жизни другого.

ЦИК напомнил гражданам об ответственности за попытку изменить государственный строй путём голосования.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.

Законопослушный гражданин сейчас это тот, который закон-то послушал, но не обязательно его исполняет...

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Величие нации измеряется вовсе не в том, как богатеет столица, а в том, как обустроена самая отдалённая деревня.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Правительство — это великая фикция, благодаря которой каждый пытается жить за чужой счёт.

Интересы правительства и народа совпадают настолько, насколько могут совпадать интересы кучера и лошадей.

Психиатр спрашивает своего нового пациента:
— И когда вы почувствовали, что начинаете любить правительство?

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

— Ходят слухи, что хотят ввести ещё один акциз на алкоголь.
— Всё правильно. Чтобы ты был трезв, здоров и рожал стране здоровых детей.
— А если мне дети не нужны?!
— А вот для таких несознательных граждан и готовят налог на бездетность!

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Когда вас раздевает муж — это любовь, когда грабитель — это преступление, когда государство — это закон.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Учёность, как таковая, сама по себе есть нечто безличное. Для благородной души она может быть добавлением очень полезным, для какой-нибудь иной — вредоносным и пагубным. Вернее было бы сказать, что она вещь драгоценная для того, кто умеет ею пользоваться.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Самый опасный момент для плохого режима — это когда он начинает реформироваться.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Думается, если бы Джордж Оруэлл жил в наше время, то он обязательно написал бы книгу под названием «Овощебаза».

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Нет худшего рабства, чем рабство тех, кто научился любить свои оковы.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Правительство регулярно публикует цифры «расходов на душу населения». Интересно, почему при этом они полностью игнорируют расходы на тело?

Госдума прикладывает все возможные усилия, но народ всё равно продолжает жить.

Всю дорогу в нашей стране пытаются бороться с поносом путём ограничения доступа к туалету.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

На полтора МРОТ, как детей ни воспитывай, всё равно большевики получаются.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.