Воспитание детей

Иногда создаётся впечатление, что современных детей можно воспитывать только методом кнута и пряника: то кнутом по жопе, то по морде пряником.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

— Абрам, не надо так истерить! Мама прожила свою жизнь – проживёт и твою! Причём хорошо это сделает!

У макана родился сын и макан ему говорит:
— Доешь суп.
— Я не буду.
...
— Иди собирайся в школу.
— Я не буду.
...
— Ложись спать.
— Я не буду.
...
И макан говорит:
— Блин, сын, почему ты меня не слушаешь?
А сын отвечает:
— Я чё долб**б, чтобы макана слушать​...

Прививая нам комплексы, тем самым родители желают, чтобы нами было проще управлять. Со временем, мы вырастаем и становимся взрослыми, а привитые нам комплексы остаются, но управляют нами уже совсем другие люди...

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

— Многие люди заводят себе собак без какого-либо представления о том, что это вообще за животные. Тут даже не важно, что за порода. Ведь даже из мелочи получаются агрессивные комки шерсти.
— Многие люди и детей по такому же принципу заводят, там результаты куда хуже бывают...

Чем больше машина и темнее её цвет, тем за более говнистым ребёнком она приезжает к дверям школы или любого кружка.

Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

— Ешь хлеб, сынок.
— Но я не люблю хлеб.
— Ешь, и станешь большим и сильным.
— А зачем?
— Чтобы заработать на хлеб.
— Но я не люблю хлеб.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Счастье — это когда ваши дети оказались хорошими людьми.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Рассказывает знакомый «психолог», что в три года ребёнок начинает осознавать, что есть именно его вещи. Что в эти три года ребёнок понимает слово «моё».
Я говорю, что это всё хрень, ибо ребёнок в три года не начинает понимать, что есть его вещи. В три года он с ужасом узнаёт, что некоторые вещи не его.

Муж:
— Однажды ты станешь прекрасной матерью.
Жена:
— А ты однажды станешь замечательным отцом.
Сын (из подвала):
— КОГДА??!!

Сегодня утром учил сына инвестированию. У него был выбор — одну зефирку получить сразу с утра или взять две, но после обеда. Он подумал и выбрал получить две зефирки после обеда. Когда он ушёл играть к себе в комнату в ожидании награды, я съел обе зефирки, потому что риски на рынке никто не отменял.

Как бы странно это не казалось, но из уроков истории нам с вами известно, что в древней Руси использовался только один метод воспитания. Берёзовые розги.

— Вовочка, как объяснишь свои двойки в дневнике?
— Мам, тут одно из двух, или гены, или воспитание.

Детство — счастливейшие годы жизни, но только не для детей.

Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Если верить опыту многодетных родителей, то рождение второго ребёнка дает уникальную возможность недоспать всё то, что случайно удалось доспать после рождения первого...

В еврейской семье. Мама кладёт кусок торта на тарелку маленькому Абраму.
— Мама, я хочу два куска. — Возмущается Абрам.
— Абрам, не делай маме нервы. Возьми нож и разрежь на пополам.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит.

Приходят к программисту гости, а у него шум, гам. В общем, ссорятся между собой его дети.
Гости спрашивают программера:
— А чего у тебя дети так орут?
А он им в ответ, оторвавшись от компа:
— Конфликт версий.

«Дети и дураки всегда говорят правду», — гласит старинная мудрость. Вывод ясен: взрослые и мудрые люди правду никогда не говорят.

— Да не понимаю я ваших заморочек! У меня вопрос с курением решился просто: работали мы на огороде с батей, а он вдруг спрашивает, не курю ли я? Ну я врать не стал, просто сказал да, на что он мне ответил, что нах[рен] оно мне надо, лучше не кури, сынок, ну, я и подумал, что батя то прав, и больше не курю.
— Мне кажется, что у тебя из памяти стерся момент, в котором тебе пер##бали лопатой...

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

— А для меня всегда был авторитетом чёрный пояс моего отца!
— По карате?
— Нет, по жопе...

Беседа двух молодых мам:
— Я совершенно не могу себе представить, как можно мальчиков воспитывать. Мне кажется это вообще невозможно. Хорошо у меня две маленькие девочки, с ними-то я знаю, как нужно обращаться.
— Да чего их там воспитывать-то. На улицу выпустила, кто из них домой вернулся, тот и молодец.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.

Противны мне и владычество и поверхность.

Диалог папы с сыном лет 4–5 на детской площадке:
Сын:
— Папа, а давай ты будешь папой, а я – мамой!
Папа (смущённо):
— Давай ты, всё таки, лучше будешь сыном…

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Трусость — мать жестокости.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Как это зачастую происходит в жизни, сначала ребёнок всё время чего-то от тебя хочет, а ты хочешь, чтобы он отстал. А позже ты чего-то хочешь от ребёнка, а он хочет, чтобы ты оставил его в покое.

Только что вернулся с улицы домой и вот над чем задумался: каким образом молодым родителям удаётся понять, грозит ли их ребёнку реальная опасность или он у них орёт просто в штатном режиме?

Обычно в садике дети учатся плохим словам. Ох, чую, наш пойдёт подготовленным…

Запись в школьном дневнике:
«Ваш ребёнок глотает окончания слов».
Ответ родителей:
«Знам, ругам».

Давайте задумаемся над своим действиями, прежде чем ругать своих детей. Не забывайте: они берут пример с нас.