Двуликий Янус

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Человек сначала жертвует своим здоровьем ради того, чтобы заработать деньги. Потом он тратит эти деньги на восстановление пошатнувшегося здоровья. При этом он настолько беспокоится о своём будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате он живёт ни в настоящем и ни в будущем. Он живёт так, как будто никогда не умрёт, а умирая, сожалеет о том, что не жил.

Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.

Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.

Мудрость — это не количество морщин, это количество извилин!

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.

Мудрость — это возрастное замедление работы мозга, не позволяющее совершать скоропалительных поступков.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

Жизнь — это кросс, в котором каждый стремится вырваться вперёд, чтобы прийти к финишу последним.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

Машина времени готова и теперь мы можем вернуться в прошлое, чтобы исправить свои ошибки!
Список исправлений:
Пункт первый — спать в тихий час в детском саду.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Ты получишь всё, что захочешь. Твои прошлые и настоящие желания и мысли определяют твоё будущее.

Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.

Наше время перестало быть нашим, оно уже давно в кредит.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Молодость — это когда ты бежишь туда, не знаю куда. А после пятидесяти ты знаешь, куда идти, просто иногда забываешь зачем.

Я обещаю своей кошке, что никогда не брошу её, когда она состарится.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Кто из нас был лучшим или худшим? Кто больше врал и любил? Когда началось расставание – сразу после встречи или ещё до неё? Всё это узнать можно, только сравнив прошлое с настоящим... Пусть придёт будущее!

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

Старость — самая большая неожиданность в жизни.

Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.

Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Счастье — это когда прошлое не напрягает, настоящее не бесит, а будущее не волнует.

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.

Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Бич человека — это воображаемое знание.

Будущее – в настоящем, но будущее – и в прошлом. Это мы создаем его. Если оно плохо, в этом наша вина.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Вы молоды только раз, но незрелым можете оставаться вечно.

У меня было ужасное прошлое. Но ведь именно оно заставило меня создать превосходящее будущее.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Так странно, что мы цепляемся за кусочки своего прошлого в ожидании своего будущего.

Иногда люди с худшим прошлым создают лучшее будущее.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Мы все в океан попадём бесконечного будущего, но прошлого миг повторить никому не дано...

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.