Двуликий Янус
Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?
Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?
Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.
Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.
Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.
Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.
Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?
Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.
Вы молоды только раз, но незрелым можете оставаться вечно.
Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.
…будущее есть кладбище несбывшихся надежд прошлого.
Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьёй прошлого.
Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.
Чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится.
Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.
По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.
Величие победы измеряется степенью её трудности.
Достойно похвалы деяние, а не сам человек.
Те, у кого одинаково злая воля, каково бы ни было различие в их положении, таят в себе одинаковую жестокость, бесчестность, грабительские наклонности, и все это в каждом из них тем отвратительнее, чем он трусливее, чем увереннее в себе и чем ловчее умеет прикрываться законами.
Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.
Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.
Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит.
Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.
Мудрость — это не количество морщин, это количество извилин!
Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.
Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.
Иногда люди с худшим прошлым создают лучшее будущее.
Пчёлы перелетают с цветка на цветок для того, чтобы собрать нектар, который они целиком претворяют в мёд. Точно так же и то, что человек заимствует у других, будет преобразовано и переплавлено им самим, чтобы стать его собственным творением, то есть собственным его суждением.
Ты получишь всё, что захочешь. Твои прошлые и настоящие желания и мысли определяют твоё будущее.
Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.
Полноценная жизнь — это короткий промежуток времени между «Ты ещё слишком мал для этого» и «Ты уже от старости совсем из ума выжил».
Машина времени готова и теперь мы можем вернуться в прошлое, чтобы исправить свои ошибки!
Список исправлений:
Пункт первый — спать в тихий час в детском саду.
Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.
Старость — самая большая неожиданность в жизни.
Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.
Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.
Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.
В природе нет ничего бесполезного.
Никогда не ругайте себя за прошлое. Вы просто пытались быть счастливыми.
С Новым годом!
Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.
Молодость — это когда ты бежишь туда, не знаю куда. А после пятидесяти ты знаешь, куда идти, просто иногда забываешь зачем.
Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.
Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.
Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.
Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарён от природы.
Мы берём на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.
Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.
Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.
Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.
Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.
Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, — нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.
Так странно, что мы цепляемся за кусочки своего прошлого в ожидании своего будущего.
Мнения наши перерастают одно в другое: первое служит стеблем для второго, второе для третьего. Так мы и поднимаемся со ступеньки на ступеньку. И получается, что тому, кто залез выше всех, часто выпадает больше чести, чем он заслужил, ибо, взобравшись на плечи предыдущего, он лишь чуточку возвышается над ним.
Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.
Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.
Человек — изумительно суетное, поистине непонятное и вечно колеблющееся существо.
Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.
Подобно тому как растения чахнут от чрезмерного обилия влаги, а светильники — от обилия масла, так и ум человеческий при чрезмерных занятиях и обилии знаний, загроможденный и подавленный их бесконечным разнообразием, теряет способность разобраться в этом нагромождении и под бременем непосильного груза сгибается и увядает.
В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.
Время проходит, вот в чём беда! Прошлое растёт, а будущее сокращается.
Жизнь — это кросс, в котором каждый стремится вырваться вперёд, чтобы прийти к финишу последним.
Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.
Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.
Самое страшное – когда прошлым становятся те, кто должен был стать будущим.
И будущего не приблизишь, и прошлое уже далеко.
Мудрость приходит с годами. Но пользоваться ею мешает старческий маразм.
Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.
Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.
В начале всяческой философии лежит удивление.
Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.
Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.
Я обещаю своей кошке, что никогда не брошу её, когда она состарится.
Те, кто расшатывают государственный строй, чаще всего первыми и гибнут при его крушении.
Счастье лежит только на тех путях, по которым ходят все.
Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.
Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.
Невежество бывает двоякого рода: одно — безграмотное, предшествует знанию, другое — чванное, следует за ним.
Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.