Общение с людьми

Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

Как известно, хитрость — это разновидность ума.

Пусть всякий, кто сможет, остерегается попасть в руки судьи, когда этот судья — победоносный и вооруженный до зубов враг.

Если во время дискуссии люди не обмениваются знаниями, а спорят – значит, они обмениваются невежеством.

Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих. Выходит, что умные учатся у дураков?

Не думайте о цене. Подумайте о ценности.

Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.

В каждом государстве жажда славы растёт вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

Завести 100 друзей не составит труда. А вот иметь всего одного друга, который будет на Вашей стороне, даже когда сотни людей против Вас, вот это удивительная вещь.

— Ежик, почему ты такой грустный?
— Потому что я умный.
— А почему вчера был весёлый?
— Потому что вчера у меня были бабки.

Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.

Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Слишком много людей покупают вещи, которые им не нужны, за деньги, которых у них нет, чтобы произвести впечатление на людей, которых они не знают.

Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.

От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Чтобы носить очки, мало быть умным, надо ещё и плохо видеть.

Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.

Гордый ум всегда бывает умом мелочным; гордая душа — это душа возвышенная.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Когда общаешься с девушкой-блондинкой:
— Меньше знаешь, крепче спишь!
— Хм.. интересно, а как тебе вообще удаётся просыпаться?

Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.

Физик знает всё; математик — всё остальное.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Вообще очень дисциплинирует, когда молча, не перебивая, выслушиваешь до конца человека, чьё мнение ты в рот еб...л.

Противны мне и владычество и поверхность.

Недостаток скромности есть недостаток ума.

Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.

Самое незначительное проявление доброты намного ценнее одного лишь намерения.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Нет худшего рабства, чем рабство тех, кто научился любить свои оковы.

Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.

Учёность, как таковая, сама по себе есть нечто безличное. Для благородной души она может быть добавлением очень полезным, для какой-нибудь иной — вредоносным и пагубным. Вернее было бы сказать, что она вещь драгоценная для того, кто умеет ею пользоваться.

Многие люди очень бедны, потому что единственное, что у них есть, — это деньги.

Столько имён, столько побед и завоеваний, погребённых в пыли забвения, делают смешною нашу надежду увековечить в истории своё имя захватом какого-нибудь курятника, ставшего сколько-нибудь известным только после своего падения.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Как правило, человек чаще всего отвечает вовсе не за то, что он сказал, а за то, как его поняли.

Лучших оправданий, чем обвинения, пока ещё не придумали.

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.

Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.

Философы ни о чём не спорят так страстно и так ожесточённо, как по поводу того, в чём состоит высшее благо человека; по подсчётам Варрона существовало двести восемьдесят восемь школ, занимавшихся этим вопросом <...> Одни говорят, что наше высшее благо состоит в добродетели; другие – что в наслаждении, третьи – в следовании природе; кто находит его в науке, кто – в отсутствии страданий, а кто в том, чтобы не поддаваться видимостям...

Достойно похвалы деяние, а не сам человек.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.

Вы не утонете, падая в воду. Вы утонете, стоя в ней.

Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы — как бы прекрасна она ни была, — в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.

Вы не можете изменить того, чему отказываетесь смотреть прямо в лицо.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Планы на будущее, не соответствующие вашим финансовым, умственным и физическим возможностям, называются мечтами.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

А вы знаете, судьба она не дура... она приводит к вам людей либо тех которые нужны вам... либо тех которым нужны вы... на любом этапе жизни... И какими бы странными не казались повороты жизни... порой даже жестокими — знайте это именно тот урок который вам был нужен!

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Научитесь слушать, не думая о том, что скажите в ответ.

Глупый пингвин робко прячет, умный — смело достаёт.

Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Ум – не священный дар, а единственное оружие приматов.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Некоторые ядовитые грибы очень похожи на хорошие, съедобные. Не отличишь, пока не отравишься.
С людьми — так же.

Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.