Победа

Проигрывать надо достойно, а выигрывать можно, как угодно.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно.
Но ещё более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Политика — способ достижения личных целей и интересов, выдавая их за государственные.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.

Самое главное — это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью.

Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и верёвкой.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

В Гренландии холодно, а в Иране жарковато — так что «политическая температура» на Земле в среднем бархатная.

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.

Чак Норрис настолько крут, что выиграл в теннис у бетонной стены.

Тем, кто нами повелевает и правит, кто держит в руках своих судьбы мира, недостаточно обладать разумением среднего человека, мочь столько же, сколько можем мы; и если они не превосходят нас в достаточной мере, то уже тем самым оказываются гораздо ниже нашего уровня.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Если женщина не сдаётся, она побеждает. Если сдаётся, диктует условия победителю.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Нет худшего рабства, чем рабство тех, кто научился любить свои оковы.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Сторонники капитализма склонны апеллировать к священным принципам свободы, которые воплощены в этой идее: удачливые не должны быть сдержанны в осуществлении тирании над несчастными.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

Всё в человеке идёт вместе с ним в гору и под гору.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от неё главной помощи, несмотря на то, что именно она — единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Бич человека — это воображаемое знание.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Истинно великий не может быть жадным.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

В начале всяческой философии лежит удивление.

Трусость — мать жестокости.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Полное согласие — свойство для беседы весьма скучное.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Армагеддон — битва чистых и нечистых.
А кто был чистый — скажут победители!

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на неё взгляд.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.

Чрезмерно сильное горе подавляет полностью нашу душу, стесняя свободу её проявлений.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы всё время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Вам меня не победить, потому что я не соревнуюсь.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

Депутат — это тот, кто заботится о моём благополучии, но растёт оно только у него.

В природе нет ничего бесполезного.

Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счёт кого-нибудь другого.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.