Депутаты

Секс — это тоже форма движения.

Спать за небольшие деньги любая дура может, а вот за большие... тут депутатом надо стать...

Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Политика — способ достижения личных целей и интересов, выдавая их за государственные.

Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку.

Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.

Кто умеет что-то делать – делает, кто не умеет делать – учит других, кто не умеет учить – учит учителей, а кто и этого не умеет – занимается политикой.

По-настоящему хороший и действительно ответственный депутат в семь утра не просыпается. В семь утра, по-настоящему хороший и действительно ответственный депутат, досматривает сны о своём народе и о своей родине.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Я не знаю, кому и чего Юля (Тимошенко) качать будет.

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

По телевизору — только активные члены партийных фракций.

В 1958 году бразильцы выбрали главой городского совета самку носорога Какареко из зоопарка Сан-Паулу. Идея голосовать за животное пришла одному оппозиционному журналисту, и народ, недовольный размахом коррупции быстро подхватил её. Выборы прошли под девизом «лучше выберем носорога, чем осла». Какареко набрала 100 тысяч голосов, но результаты признали недействительным.
Имя Какареко стало нарицательным для протестного голосования.

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

Те, кто расшатывают государственный строй, чаще всего первыми и гибнут при его крушении.

Отдельная личность не обязана быть мудрее целой нации.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

По законам Спарты, нашу новорожденную демократию выкинули бы в пропасть.

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Лучше водки хуже нет.

Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чём сидим.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Этот призрак... бродит где-то там в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Любимый отдых — охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.

Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Россия — это сплошное место для подвигов.

— Сара, говорят, ты вышла замуж за депутата?
— Таки да. А шо толку?
— ????
— Этот шлимазл только и делает, шо стоит возле кровати и рассказывает, как мине будет хорошо.

Государство пошло навстречу. Никто не увернулся!

Правительство в отставку? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Всю дорогу в нашей стране пытаются бороться с поносом путём ограничения доступа к туалету.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

Что общего между гадалками, ясновидящими, астрологами, экспертами, аналитиками, политиками, депутатами?
Они все знают, что нас ждёт, готовы ответить на любой вопрос — кроме одного.
— Ну и где эти ваши предсказания?

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

Мы продолжаем делать то, что мы уже много наделали.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Ну кто меня может заменить? Убью сразу... Извините.

Однажды пришёл цветочник к парикмахеру постричься.
Когда пришла очередь платить, парикмахер сказал:
— Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах.
Цветочник поблагодарил его и ушёл. На следующее утро, когда парикмахер пришёл открыть своё заведение, перед дверью он нашёл благодарственное письмо и двенадцать роз.
Затем пришёл постричься пекарь, но когда он хотел заплатить, парикмахер сказал:
— Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах.
Пекарь, довольный, ушёл. На следующее утро парикмахер обнаружил у двери благодарственное письмо и двенадцать пирожных.
Пришёл стричься сенатор и когда собрался платить, парикмахер опять-таки сказал:
— Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах.
Сенатор обрадовался и ушёл.
На следующий день, когда парикмахер пришёл на работу, у двери стояло двенадцать сенаторов, десять депутатов, пятнадцать советников, мэр и несколько министров, жена мэра и шесть детей – все на бесплатную стрижку.
В этом, дорогой мой друг, и заключается разница между обыкновенными людьми и членами группы «честных» людей, которые нами управляют.

Пока человек чувствует боль — он жив.
Пока человек чувствует чужую боль — он человек.
Франсуа Гизо.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Это не тот орган, который готов к любви.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

У того, кто жертвует комфортом ради иллюзии безопасности, отнимут и комфорт, и безопасность. А потом и иллюзию.

Я же вижу по глазам: вас же тошнит.

Нам нельзя вступать. Мы как начнём вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.

Когда к власти приходят сукины дети, собачья жизнь начинается у всех.

Нет худшего рабства, чем рабство тех, кто научился любить свои оковы.

Надо же думать, что понимать.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Шум оружия заглушает голос законов.

В целях экономии государственных средств депутаты договорились урезать социальные и бюджетные выплаты своим избирателям.

Эти выборы обернулись для нас тяжёлым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

С каждым днём всё больше и больше наблюдаю за тем, как рост всенародного одобрения уже в телевизор не помещается.

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Голая правда была признана порнографией и преследовалась по закону.

Правительство — это не тот орган, где, как говорят, можно только языком.

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию — всё равно толку нет.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Думали, это скрепы.
Оказалось — кандалы.

Мы всегда можем уметь.

Курс у нас один — правильный.

Даже в 90-е сумасшедшие бабки не играли столь значимой роли в жизни россиян!

Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно.
Но ещё более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.

Обвиняют в чём? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?

Правительство — не решение ваших проблем, правительство — одна из этих проблем.

У меня к русскому языку вопросов нет.

Правительство – преимущество, которым природа наделила сильного перед слабым, для того, чтобы слабый ему повиновался.

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Сторонники капитализма склонны апеллировать к священным принципам свободы, которые воплощены в этой идее: удачливые не должны быть сдержанны в осуществлении тирании над несчастными.

Что только у нас ни называют работой: и проституцию, и торговлю веществами, и коллекторский бандитизм, и микрофинансовый беспредел. Поговаривают даже, что депутаты Госдумы тоже называют свою синекуру работой.