Правильный курс

Здесь вам не тут.

Я же вижу по глазам: вас же тошнит.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Эти выборы обернулись для нас тяжёлым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Надо же думать, что понимать.

«Лихие 90-е» становятся какими-то флегматичными.

Любимый отдых — охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.

Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

Голая правда была признана порнографией и преследовалась по закону.

Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство.

Никак ещё не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал?

Бороться с коррупцией в России так же просто, как играть в бильярд на корабле в шторм.

Я могу представить мир без войны, мир без ненависти. И тут же представляю, как мы нападаем на этот мир, потому что они этого совершенно не ожидают.

Правительство – преимущество, которым природа наделила сильного перед слабым, для того, чтобы слабый ему повиновался.

Кто умеет что-то делать – делает, кто не умеет делать – учит других, кто не умеет учить – учит учителей, а кто и этого не умеет – занимается политикой.

Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Обвиняют в чём? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?

Это не тот орган, который готов к любви.

В рамки демократии всегда можно вставить решётки!

Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.

Базар парламентского типа!

Вопросы никогда не бывают нескромными. В отличие от ответов.

В Думу врывается человек с автоматом.
— Кто тут Ельцин?
Все смотрят в одну сторону...
— Он Ельцин.
— Борис Николаевич, пригнитесь.

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

Не дай Бог свинье рогов, а холопу — барства.

— Что делает Ельцин когда заканчиваются сигареты?
— Стреляет «Парламент».

Для меня кошки — образец для подражания в жизни.

У меня хватает скромности признавать, что нескромность — один из моих недостатков.

Правительство в отставку? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Москва. Октябрь 1993 года. Время 22:55.
По улице идут два ОМОНовца. Вдруг мимо них пробегает мужик. Один из ОМОНовцев вскидывает автомат и короткой очередью снимает мужика.
Второй ОМОНовец говорит:
— Ты что! Ещё пять минут до комендантского часа!
— Я его знаю, он далеко живёт — всё равно бы за пять минут не добежал.

Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Жизнь похожа на собачью упряжку. Если вы не вожак, картина никогда не меняется.

Лучше быть головой мухи, чем жопой слона.

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

Когда к власти приходят сукины дети, собачья жизнь начинается у всех.

У меня к русскому языку вопросов нет.

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Депутаты все высказались, чтобы я шёл. Избирался, точнее.

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию — всё равно толку нет.

Депутат — это тот, кто заботится о моём благополучии, но растёт оно только у него.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Сам не знаю, как так получается, но в последнее время, заметил одну явную тенденцию, присущую нашей необъятной стране: чем дальше девяностые — тем ближе девяностые.

Для большинства из нас 90-е — это тотальная бедность, разруха, наркоманы в каждом подъезде и вечно бухой Ельцин.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Россия настолько огромная страна, что когда в Москве 12:00, в Нижнем Тагиле всё ещё 1993 год.

Надо эти анекдоты по статьям рассортировать. И когда вас будут судить по какой-то статье, можно анекдот рассказать, обстановку разрядить.

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!

— Повинную голову не секут...
— Голову нет... а вот задницу ещё как...

Деловой климат в стране зависит от того, какое из трёх дел в ней главное:
1. Дело, которое делают;
2. Дело, на которое идут;
3. Дело, которое заводят.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберём в одно место.

Когда на кону власть и спесь, никто не станет прислушиваться к хорошим советам.

К сожалению, мёртвыми душами выглядит некоторые наши коллективные члены.

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Всю дорогу в нашей стране пытаются бороться с поносом путём ограничения доступа к туалету.

В войне со здравым смыслом у этого мира нет шансов.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Я не знаю, кому и чего Юля (Тимошенко) качать будет.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Секс — это тоже форма движения.