Политические вопросы

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Пока человек чувствует боль — он жив.
Пока человек чувствует чужую боль — он человек.
Франсуа Гизо.

Депутаты все высказались, чтобы я шёл. Избирался, точнее.

Ну кто меня может заменить? Убью сразу... Извините.

Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.

Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!

Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.

Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Действуйте, ошибайтесь, а мы поправим, как сказал президент.

Ложь не считается ложью, если является ответом на вопрос, который не должны были задавать.

Нам нельзя вступать. Мы как начнём вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.

Государственные дела требуют более смелой морали.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

— Какое самое стойкое государство в мире?
— Непал.

Мы продолжаем делать то, что мы уже много наделали.

Не хочу быть бригадиром отставных президентов.

Лучше водки хуже нет.

Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство.

Я же вижу по глазам: вас же тошнит.

Лучше быть головой мухи, чем жопой слона.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

Этот призрак... бродит где-то там в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Это не тот орган, который готов к любви.

Эти выборы обернулись для нас тяжёлым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Здесь вам не тут.

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Россия со временем должна стать еврочленом.

Шум оружия заглушает голос законов.

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

Кто сказал, что государство это мы? Государство — это нас!

Обвиняют в чём? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Курс у нас один — правильный.

Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Я не знаю, кому и чего Юля (Тимошенко) качать будет.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Правительство — это великая фикция, благодаря которой каждый пытается жить за чужой счёт.

К сожалению, мёртвыми душами выглядит некоторые наши коллективные члены.

Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

Правительство – преимущество, которым природа наделила сильного перед слабым, для того, чтобы слабый ему повиновался.

В рамки демократии всегда можно вставить решётки!

Правительство — это не тот орган, где, как говорят, можно только языком.

Голоса на честных демократических выборах выдаются, как кредиты в солидном банке, только кредиты обеспечиваются платежеспособностью получателя, а голоса – трепоспособностью.

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Мелкие гадости, делающие жизнь народа невыносимой, но безумно интересной, неукоснительно проводятся в жизнь правительством, чтобы у народа не оставалось, ни времени, ни сил на политику.

Правительство в отставку? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Мы всегда можем уметь.

Голая правда была признана порнографией и преследовалась по закону.

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Секс — это тоже форма движения.

Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

Надо же думать, что понимать.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

Когда к власти приходят сукины дети, собачья жизнь начинается у всех.

Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Лучше голые короли, чем в бикини.

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Когда на кону власть и спесь, никто не станет прислушиваться к хорошим советам.

Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чём сидим.

Любимый отдых — охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.

Никак ещё не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал?

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию — всё равно толку нет.