Аппетит

Эти выборы обернулись для нас тяжёлым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Никак ещё не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал?

По телевизору — только активные члены партийных фракций.

Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Лучше быть головой мухи, чем жопой слона.

Извините, ничем не хочу помочь.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

Я же вижу по глазам: вас же тошнит.

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Я не знаю, кому и чего Юля (Тимошенко) качать будет.

Обвиняют в чём? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберём в одно место.

Раньше думал, что ланч-бокс — это тупо пластиковая коробка для обеда, а не драка за еду у офисного холодильника.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Здесь вам не тут.

— Как вам живётся в Северной Корее?
— Не могу ни на что пожаловаться!

Надо же думать, что понимать.

— Какой магазин открывает гибкий политик?
— Переобувной.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

На одной из кавказских свадеб подруга невесты поймала автомат невесты.

— Как называется общественный строй, в котором все равны, но лишены всякой морали?
— Коммунизменность.

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

В Саудовской Аравии водитель не справился с управлением и съехал в Кувейт.

Ну кто меня может заменить? Убью сразу... Извините.

Что толку говорить о там, когда мы тут!

Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Действуйте, ошибайтесь, а мы поправим, как сказал президент.

Плохо питаться, это — не есть хорошо.

Мы продолжаем делать то, что мы уже много наделали.

Мы всегда можем уметь.

— К чему ты вообще завёл этот разговор о коммунизме?
— Да так, для красного словца.

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Правительство в отставку? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

Этот призрак... бродит где-то там в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.

Я человек тонкой душевной, запрещённой в России организации.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство.

— Мы придерживаемся идеологии консерватизма.
— Круто! А что вы консервируете?

У меня к русскому языку вопросов нет.

Пришёл новый русский в ресторан перекусить. Накрыл стол, выпил, закусил — настроение поднялось. Оглядывает соседей по ресторану — видит: семья интеллигентов сидит, диетический супчик едят. Подзывает их маленького сына и говорит:
— Слышь, пацан! Садись, угощайся — вот икра, котлетки, мясо, салатик, сок наливай...
Тут мать мальчика поворачивается и говорит:
— Уважаемый, наш сын сыт!
Новый русский:
— Так я же и говорю: пусть не ссыт, садится и кушает!

Курс у нас один — правильный.

Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.

Лучше водки хуже нет.

Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Это не тот орган, который готов к любви.

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Голая правда была признана порнографией и преследовалась по закону.

Любимый отдых — охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.

Не хочу быть бригадиром отставных президентов.

Секс — это тоже форма движения.

Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чём сидим.

Нам нельзя вступать. Мы как начнём вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.

Правительство — это не тот орган, где, как говорят, можно только языком.

У жителя Азербайджана колет в Баку.

Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Осень. Тишь да гладь кота.

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

Депутаты все высказались, чтобы я шёл. Избирался, точнее.

— Как назвать толстяка с манией преследования?
— Тревожная масса.

Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.

К сожалению, мёртвыми душами выглядит некоторые наши коллективные члены.

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию — всё равно толку нет.

Узбекские учёные установили, что больше всего витаминов содержится в аптеке.

Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Двойные стандарты — это плохо, а вот двойные стандарты — уже хорошо.