Правительство

Если человек боится что-то сказать, чтобы не попасть в тюрьму — значит он уже живёт в тюрьме...

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.

Россия со временем должна стать еврочленом.

Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.

В войне со здравым смыслом у этого мира нет шансов.

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Бороться с коррупцией в России так же просто, как играть в бильярд на корабле в шторм.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Надо эти анекдоты по статьям рассортировать. И когда вас будут судить по какой-то статье, можно анекдот рассказать, обстановку разрядить.

Мы выполнили все пункты: от А до Б.

Действуйте, ошибайтесь, а мы поправим, как сказал президент.

К сожалению, мёртвыми душами выглядит некоторые наши коллективные члены.

Не дай Бог свинье рогов, а холопу — барства.

Голая правда была признана порнографией и преследовалась по закону.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Я же вижу по глазам: вас же тошнит.

В рамки демократии всегда можно вставить решётки!

Я могу представить мир без войны, мир без ненависти. И тут же представляю, как мы нападаем на этот мир, потому что они этого совершенно не ожидают.

Депутаты все высказались, чтобы я шёл. Избирался, точнее.

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.

Ну кто меня может заменить? Убью сразу... Извините.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

У меня к русскому языку вопросов нет.

Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!

Кто умеет что-то делать – делает, кто не умеет делать – учит других, кто не умеет учить – учит учителей, а кто и этого не умеет – занимается политикой.

Правительство – преимущество, которым природа наделила сильного перед слабым, для того, чтобы слабый ему повиновался.

Всю дорогу в нашей стране пытаются бороться с поносом путём ограничения доступа к туалету.

В последнее время, я начал активно следить за политической ситуацией в стране и в конечном итоге пришёл к неутешительному выводу: У нас в правительстве сидят такие же придурки и раздолбаи, как и в центральном офисе компании в которой я работаю, только более высокого уровня и ранга...

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Секс — это тоже форма движения.

Правительство — это машина: для голодных – собирающая налоги, а для сытых – доходы.

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Интересы правительства и народа совпадают настолько, насколько могут совпадать интересы кучера и лошадей.

Лучше быть головой мухи, чем жопой слона.

Я не знаю, кому и чего Юля (Тимошенко) качать будет.

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Пить бросили. Курить бросаем. Так не хочется бросать кушать, но правительство настаивает.

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Надо же думать, что понимать.

Никак ещё не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал?

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберём в одно место.

Для меня кошки — образец для подражания в жизни.

Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.

Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Не хочу быть бригадиром отставных президентов.

У меня хватает скромности признавать, что нескромность — один из моих недостатков.

Земля и ресурсы принадлежит богатым, а Родина — бедным.

Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.

Вас хоть на попа поставь или в другую позицию — всё равно толку нет.

Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

Здесь вам не тут.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Лучше голые короли, чем в бикини.

Однажды пришёл цветочник к парикмахеру постричься.
Когда пришла очередь платить, парикмахер сказал:
— Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах.
Цветочник поблагодарил его и ушёл. На следующее утро, когда парикмахер пришёл открыть своё заведение, перед дверью он нашёл благодарственное письмо и двенадцать роз.
Затем пришёл постричься пекарь, но когда он хотел заплатить, парикмахер сказал:
— Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах.
Пекарь, довольный, ушёл. На следующее утро парикмахер обнаружил у двери благодарственное письмо и двенадцать пирожных.
Пришёл стричься сенатор и когда собрался платить, парикмахер опять-таки сказал:
— Я не могу взять деньги. На этой неделе я стригу на общественных началах.
Сенатор обрадовался и ушёл.
На следующий день, когда парикмахер пришёл на работу, у двери стояло двенадцать сенаторов, десять депутатов, пятнадцать советников, мэр и несколько министров, жена мэра и шесть детей – все на бесплатную стрижку.
В этом, дорогой мой друг, и заключается разница между обыкновенными людьми и членами группы «честных» людей, которые нами управляют.

Правительство — это великая фикция, благодаря которой каждый пытается жить за чужой счёт.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Даже в 90-е сумасшедшие бабки не играли столь значимой роли в жизни россиян!

Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

— Повинную голову не секут...
— Голову нет... а вот задницу ещё как...

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.

Эти выборы обернулись для нас тяжёлым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.

Вопросы никогда не бывают нескромными. В отличие от ответов.