Политическое будущее
Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!
Мы с вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!
Правительство в отставку? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!
Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.
Надо же думать, что понимать.
Всю дорогу в нашей стране пытаются бороться с поносом путём ограничения доступа к туалету.
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.
Нам нельзя вступать. Мы как начнём вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.
Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!
Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чём сидим.
В рамки демократии всегда можно вставить решётки!
Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.
Эти выборы обернулись для нас тяжёлым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.
Мы всегда можем уметь.
Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.
Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.
Курс у нас один — правильный.
В войне со здравым смыслом у этого мира нет шансов.
Я могу представить мир без войны, мир без ненависти. И тут же представляю, как мы нападаем на этот мир, потому что они этого совершенно не ожидают.
Кто умеет что-то делать – делает, кто не умеет делать – учит других, кто не умеет учить – учит учителей, а кто и этого не умеет – занимается политикой.
Пока человек чувствует боль — он жив.
Пока человек чувствует чужую боль — он человек.
Франсуа Гизо.
Если человек боится что-то сказать, чтобы не попасть в тюрьму — значит он уже живёт в тюрьме...
Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.
Правительство – преимущество, которым природа наделила сильного перед слабым, для того, чтобы слабый ему повиновался.
Мы выполнили все пункты: от А до Б.
Правильно или неправильно — это вопрос философский.
Бороться с коррупцией в России так же просто, как играть в бильярд на корабле в шторм.
Живу хорошо, но завидовать нечему.
Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.
Базар парламентского типа!
Не хочу быть бригадиром отставных президентов.
Для меня кошки — образец для подражания в жизни.
Вас хоть на попа поставь или в другую позицию — всё равно толку нет.
Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.
Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку.
Женщин среди политиков мало. А мужчин ещё меньше.
Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром.
Надо эти анекдоты по статьям рассортировать. И когда вас будут судить по какой-то статье, можно анекдот рассказать, обстановку разрядить.
Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.
Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.
Мы продолжаем делать то, что мы уже много наделали.
Секс — это тоже форма движения.
Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.
Скромный человек может добиться всего, горделивый — всё потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня — с завистью.
Обвиняют в чём? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?
Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.
Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.
Самодовольство — лучшее средство от зависти.
Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.
К сожалению, мёртвыми душами выглядит некоторые наши коллективные члены.
У меня хватает скромности признавать, что нескромность — один из моих недостатков.
Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.
Не дай Бог свинье рогов, а холопу — барства.
Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.
Вопросы никогда не бывают нескромными. В отличие от ответов.
У меня к русскому языку вопросов нет.
Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.
Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.
Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.
Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.
Голая правда была признана порнографией и преследовалась по закону.
Депутат — это тот, кто заботится о моём благополучии, но растёт оно только у него.
Тщеславие — эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, — есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности.
Когда на кону власть и спесь, никто не станет прислушиваться к хорошим советам.
Я же вижу по глазам: вас же тошнит.
Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.
Правительство — это великая фикция, благодаря которой каждый пытается жить за чужой счёт.
Ну кто меня может заменить? Убью сразу... Извините.
Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.
Лучше водки хуже нет.
Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.
Правительство — это не тот орган, где, как говорят, можно только языком.
На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.
Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.
Здесь вам не тут.
Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.
Любимый отдых — охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.