Законы

Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок.

Почтительность, которою окружает ребёнка челядь, а также его осведомлённость о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.

Трусость — мать жестокости.

Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Противны мне и владычество и поверхность.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили её.

Гнусное и бессмысленное занятие — без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.

Что касается смерти, то ощущать её мы не можем; мы постигаем её только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.

Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всём, касающемся меня, больше, чем самому себе.

Россиянам запретили испытывать дискомфорт из-за роста числа запретов.

После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.

Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Плохо, что Конституция женского рода. Все её слабости на виду.

Один мужчина, на протяжении многих лет, каждую неделю покупал лотерейные билеты в надежде заполучить крупный денежный выигрыш. В какой-то момент, его друзья не выдержали и поинтересовались о целесообразности траты денег на данные билеты, ведь как известно, шанс выиграть хоть какой-то более-менее существенный денежный приз, крайне мал. На что мужчина им ответил:
— Так ведь я и на свою будущую пенсию, со своей не самой большой заработной платы, ежемесячно, хочу я того или нет, отчисляю немалую сумму денег, но только в отличии от этой самой будущей пенсии, в лотерею у меня хоть какой-то шанс выиграть имеется!

Нам с вами не дано предугадать, какую ещё пакость сумеет придумать власть для улучшения нашей жизни.

Что такое прямая линия? Это, когда 4 часа беседы с Вованом, имеют больше результатов, чем 365 дней работы Димона.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Патриотизм — это ставить любовь к своему народу на первое место. Национализм — это ставить ненависть к другим народам на первое место.

Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Закон — величественная статуя, перед которой снимают шляпу, но проходят мимо.

Кому нужны рычаги управления, если у них нет тормозов!

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

В природе нет ничего бесполезного.

Привычка терпеливо трудиться — это то же, что привычка терпеливо переносить боль.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Лучший агитатор это успех. На экономическом, политическом, военном, спортивном и т.д. И первым безусловно идёт экономический фронт. Все остальные — производные. Бытие определяет сознание.

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберём в одно место.

Самый ценный плод здоровья — возможность получать удовольствие.

Следует смотреть не столько на то, что едят, сколько на то, с кем едят.

Думается, если бы Джордж Оруэлл жил в наше время, то он обязательно написал бы книгу под названием «Овощебаза».

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Смерть одного есть начало жизни другого.

Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.

Узнав, что россияне хотят запретить депутатам запрещать, депутаты запретили россиянам запрещать депутатам запрещать...

Нет худшего рабства, чем рабство тех, кто научился любить свои оковы.

Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.

Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Когда великие люди уходят с исторической арены, маленькие кажутся большими.

Те, которые вменяют людям в вину их всегдашнее влечение к будущему и учат хвататься за блага, даруемые нам настоящим, и ни о чем больше не помышлять, — ибо будущее ещё менее в нашей власти, чем даже прошлое, — затрагивают одно из наиболее распространенных человеческих заблуждений, если только можно назвать заблуждением то, к чему толкает нас, дабы мы продолжали творить её дело, сама природа; озабоченная в большей мере тем, чтобы мы были деятельны, чем чтобы владели истиной, она внушает нам среди многих других и эту обманчивую мечту.

Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.

Чтобы побудить людей строить светлое будущее, необходимо сначала убедить их в том, что прошлое было тёмным.

Сократ… заставлял сначала говорить учеников, а затем уже говорил сам.

В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.

В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению — никогда.

Знаете, наверное... Так бывает, когда лыжня толком не сформирована — идёшь и лыжи разъезжаются в разные стороны. Вот и у нас так суд и закон — то и дело разъезжаются...

В Гренландии холодно, а в Иране жарковато — так что «политическая температура» на Земле в среднем бархатная.

Способность снизойти до влечений ребёнка и руководить ими присуща лишь душе возвышенной и сильной.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

Нет такой уловки или приёма в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.

Правительство — это машина: для голодных – собирающая налоги, а для сытых – доходы.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого.

А к дикости мы пришли цивилизованным путём!

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.

Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно.
Но ещё более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.

Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.