Джордж Оруэлл

В книжном магазине:
— Я хочу купить у вас парочку книг.
— Что-нибудь полегче?
— Не обязательно. Я приехал на своей машине.

— В прошлом месяце купил одну из тех книг, которые помогают развивать память.
— Интересно. И как же называется эта книга?
— Мммм.. Не помню.

Школьная библиотека. Беседуют два заядлых книголюба.
Один:
— После прочтения «Таинственного острова», я возненавидел Жюль Верна, как человека и ощутил своё первое разочарование от прочтённой книги.
— Почему? Ведь интересная же книга!
— Книга отличная, но вот тот факт, что Жюль Верн не написал точных пропорций для создания нитроглицерина, оставил серьёзный осадок...

Помню, как в свои далёкие студенческие годы, я бегло прочитал одну интересную книгу о языке тела и теперь прекрасно знаю, что если человек разворачивает в вашем направлении ступни своих ног, то самое время бежать, ведь он сейчас заговорит.

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Может, сопереживание?
— Нет.

— Мысли освобождены от таможенной пошлины?
— Если не выходят из границ дозволенного властьюнародсвойимеющего меньшинства.

«После всего что мы пережили, после сотни смертей на наших глазах, после трудного, но долгожданного пути домой, всё что мы получили дома это, то что бедные стали ещё беднее, а богатые ещё богаче».

Одна блондинка, говорит другой:
- Слушай, у нас книги так быстро стали выпускать. Прям вообще!
- С чего ты это решила?
- Вчера в книжный ходила, за журналом "Vogue", а там на полке, у кассы, книга стоит "Анна Каренина". И это при том, что заключительную серию только вчера по первому каналу показывали! Только-только сериал показали и тут же книгу выпустили, представляешь!

— Почему мухи не любят читать?
— Потому, что газета вышибает у них мозги, а книга вообще оставляет от них мокрое место!

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Купил книгу по эффективному управлению. В первой главе написано, что нужно делегировать больше полномочий. Дальше дочитывает мой заместитель.

В библиотеке:
— Добрый день, а у вас имеются книги по мотивации?
— Конечно, они вон там на дальней полке.
— А поближе нет?

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

— В конце этой книги все умрут.. лучше пойдёмте е6*ться, кстати меня зовут Генри.
— Что?
— Генри, в честь дедушки.

Вчера заходил в книжным, увидел книгу «как решить 50% всех своих проблем» взял две.

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Старость его лица внушала спокойствие, пишет он, поскольку сама окончательность черт исключала всякое притворство. Старость ведь отнюдь не бесконечна, и в этом её прелесть. Она устанавливает предел изменениям, представляя человека в максимально завершённом виде.

Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.

У Антона были настолько неопределённые планы на вечер, что в магазине он купил презервативы, книгу и малярный шпатель.

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
– Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

В книжном магазине:
— У вас есть книги по садомазохизму?
— Конечно.
— Киньте мне, пожалуйста, одну в морду!

Стоит лишь недолго почитать роман столетней давности и уже невозможно заглушить в себе желание войдя в комнату наполнить её стуком передвигаемых стульев или там судорожно рыться в складках юбки, хотя непонятно даже как это делать

Вовочка, с книжкой в руках — подходит к деду:
— Дедушка, я тут на одну книгу у тебя наткнулся. Обложка сильно затёртая, но некоторые слова, хоть и с трудом, но всё таки можно разобрать:
"...оральный ...екс ....тел... низма".
Дед, неужели это у тебя на книжной полке стоит какая-то порнография?
— Конечно же нет, Вовочка, это "Моральный кодекс строителя коммунизма"!

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Последние 30 лет, я активно пишу свою автобиографию, в которой планирую убить главного героя, хотя не знаю...

Я забылся в чтении. Я бежал от реальности, когда жизнь была слишком тяжкой или вовсе заходила в тупик.

- Привет, чем занимаешься?
- Читаю Тома Сойера.
- А чё он написал?
- Приключения Марка Твена, блин!

Мужчина средних лет, заходит в библиотеку и просит у библиотекарши книгу о способах самоубийства.
Через несколько секунд раздумий, библиотекарша говорит посетителю:
— А возвращать её кто будет?

Вызывает Брежнев в свой кабинет Давида Яновича Пельше:
— Слушай, Пельша Янович, ты «Малую Землю» читал?
— Конечно, Леонид Ильич!
— Понравилась?
— Да, великолепная книга, очень глубокий анализ ситуации! Она должна быть настольной книгой каждого советского человека.
— Ладно, иди работай.
Брежнев один в кабинете в задумчивости:
— Говорят, интересная книга. Самому что ли прочитать?

Сегодня, я отправилась в библиотеку и спросила у библиотекаря, есть ли у них книга, под названием: “Как эмоционально справиться с многочисленными отказами.”
Она ответила мне "НЕТ", после чего, у меня вновь началась паническая атака и я начала дрожать, плакать и задыхаться от чрезмерного волнения.

Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать моё мнение. Он сколько угодно может звать себя городом, но, если в нём нет книжного магазина, он сам знает, что, ни одной живой души ему не обмануть.

— Я много раз слышал историю о том, что существует некий книжный клуб, где все его участники, на протяжении всего времени, что этот клуб существует на земле, читают одну и ту же книгу. Ты не в курсе, что это за клуб такой?
— В курсе. Это церковь.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

«Быть можно дельным человеком, но думать о красе ногтей» — процитировал гарант великого русского поэта и обкусил заусенец на французском маникюре.

— Я могу называться поэтом, но стихов не писать?
— В общем, да. Так даже лучше будет.

Честно говоря, немного настораживает тот факт, что книги о том, что необходимо как можно чаще выбираться из зоны комфорта, были написаны их авторами в условиях, которые были максимально приближены к комфортным.

Чем сильнее человек советует книгу, тем больше вероятность, что он читал только её.

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

Хуже просмотра фильма с человеком, который уже смотрел этот фильм, может быть только совместный просмотр фильма с человеком, который читал книгу, по которой снимали совместно просматриваемый фильм.

Жена, читающая книгу, вдруг говорит мужу:
– Наде же! Какой позор! Максик, ты только представь себе – какой-то Пушкин опубликовал в своей книге стихи, которые ты посвятил мне, когда мы познакомились!

Покупатель в книжном магазине:
— Вы что, правда думаете, что детектив с таким названием как: «Парикмахер-убийца» будет кому-то интересно читать, если всё уже и так ясно по одному только названию?
Продавец, раскрыв книгу, начинает читать аннотацию:
— На всемирном съезде собралось две тысячи парикмахеров...

Сегодня, заглянув в нашу школьную библиотеку, я попросил у библиотекаря книгу о самоубийстве, на что она ответила мне, что к сожалению, ничем не может мне помочь...
Я решил уточнить, почему именно, на что она дала мне ответ, что это всё потому, что я бы просто не вернул ей книгу.