Когда много контента...

Благодаря вспыхнувшей эпидемии коронавируса, на российском телевидении, вполне могут появятся новые лица.

— Ничего. Мы ещё увидим наших звёзд на экранах тепловизоров!
— Телевизоров?
— Нет.

— По НТВ показывали маньяка который нападал на мужиков. А вдохновением для его злодеяний стало НТВ.
— Желание убивать и насиловать репортёров НТВ, может?
— Вполне здоровый и адекватный человек, получается...

Новость:
Программу «Сам себе режиссёр», выходившую в эфир 28 лет, закрыли. Ушла эпоха.
Комментарий:
— Хм.., а я думал его ещё лет 15 назад закрыли...

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

* Любая передача по телевизору про анорексию, сатанистов, шизофрению, про махинации с квартирами *
Мои родственники:
— Таня, иди посмотри, тут про тебя передача!

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.

Основная проблема наступающего 2021-го Нового года заключается в том, что в действительности нет ни одного человека, чьё поздравление по телевизору было бы реально приятно услышать.

Фанаты из литературного кружка сожгли второй дом по улице Гоголя.

У почтальона Печкина сломался телевизор и он снова начал добреть.

Молодой начинающий автор принёс свой первый роман в издательство.

Редактор, не глядя в его сторону, сказал, - молодой человек, Вы видите, сколько у меня подобных произведений, я физически не могу всё это прочитать. Поэтому откройте Ваш роман на произвольной странице и прочтите мне один абзац. Я сразу скажу Вам, можете ли Вы рассчитывать на публикацию.

Автор открыл книгу и прочитал:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике».

- Что ж, неплохо для начала, - отметил редактор. Тема дворянства и его неизбежного разложения интересна нашему читателю. Но, безусловно, текст надо доработать, поскольку не видно связи сюжета с рабочим классом. Неделя Вам на доработку.

Через неделю автор читал редактору новый вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы».

- Сразу могу сделать замечание, - сказал редактор. – нет революционного настроя, не ощущается надвигающаяся гроза революции, а без этого роман печатать нельзя.

Через неделю автор принес в редакцию очередной вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал».

- Уже лучше, - сказал редактор, - но всё как-то безрадостно, есть дворянство, есть рабочий класс, но у рабочего класса нет веры в светлое будущее.

Автор принес доработанный вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!».

- Гораздо лучше, - похвалил редактор. Но в романе, претендующем на публикацию, обязательно должно быть описание замечательной русской природы. Новый вариант звучал так:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!

За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь».

Хорошо, похвалил редактор, но не хватает таинственности, которую так любят наши читатели, надо доработать. Через несколько дней автор принес новый вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!

За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.

Из камина торчала чья-то волосатая нога».

Стоп, - сказал редактор. Таинственность есть, но Вы совершенно не раскрыли невыносимое положение крестьянства, а это надо обязательно сделать. Да и действующих лиц маловато для романа. Автор принес очередное исправление:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!

За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.

Из камина торчала чья-то волосатая нога.

Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу».

- Совсем другое дело, но и для нашего крестьянства должен быть какой-то выход, нельзя прерывать описание тяжелой жизни крестьян на такой грустной ноте. Необходима хотя бы небольшая доза оптимизма.

Автор принес исправленный вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!

За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.

Из камина торчала чья-то волосатая нога.

Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!».

Замечательно, - улыбнулся редактор, - многоплановый роман вырисовывается. Есть тема дворянства и его разложения, тема рабочего класса и его революционного настроя, очевидна вера в светлое будущее. Хорошо показана наша природа, есть элемент таинственности и совсем неплохо описана тяжелая доля русского крестьянина. Хорошо бы еще показать в Вашем романе полное загнивание капиталистического общества и неизбежную победу социализма.

Через неделю автор принес новый вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!

За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.

Из камина торчала чья-то волосатая нога.

Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!

А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма».

Отлично, - сказал редактор, - но необходимо добавить заключительный штрих и показать направляющую и руководящую роль коммунистической партии. Сами понимаете, что в нынешней политической ситуации это надо сделать обязательно.

Через пару дней автор зачитал редактору окончательный вариант:

«Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.

- Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.

- Отнюдь, - ответила графиня.

И граф поимел графиню три раза на подоконнике.

А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, - кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!

За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.

Из камина торчала чья-то волосатая нога.

Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, - мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!

А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма. Ибо в подвале неприметного дома напротив, в обстановке строжайшей секретности, уже второй день шло заседание III съезда РСДРП, на котором выступал с речью Владимир Ильич Ленин».

Молодец, - похвалил редактор, - роман практически готов к печати. Но я хотел бы обсудить название Вашего произведения. Предварительное рабочее название Вашего романа – «Эх, ёб твою мать!!!». Хорошее название, бойкое с сильным глубинным смыслом. Но, если не ...

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

Ночь. Кладбище. Из могилы вылазит мертвец и начинает усердно крутить свой крест.
Из соседней могилы вылазит второй покойник и говорит:
— Вась, ты чё охренел? Что с крестом делаешь???
— Да вот, что-то НТВ плохо ловит...

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Сексуальные сцены в фильмах:⁠⁠
В детстве: проматываешь сцены секса, потому что стыдно перед родителями.
В 15 лет: проматываешь фильм, чтобы увидеть сцены ceкса.
После 30: проматываешь ceкс, чтобы посмотреть непосредственно фильм.

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Смотреть вечно можно на три вещи:
Огонь, воду и телевизор, в котором говорят, что надо ещё немного потерпеть.

Пока мы все боялись того, что интернет испортит наших детей — телевизор испортил наших родителей.

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

Как-то один мужик, простой рабочий человек, приходит домой после очередного митинга, злой, голодный, усталый, и видит: жена сидит, уставившись в телевизор, и ни на что не реагирует...
— Ты это что?! – спрашивает он сердито. — Хоть бы покормила...
— Отстань! – отмахивается жена. — Не видишь, что ли: Кашпировский выступает?!
— Какой же это Кашпировский?! – спрашивает, муж, вглядевшись в экран. — Это же — Горбачев!
— Да? – удивляется жена. — То-то я чувствую, что мне становится всё хуже и хуже...

— Сегодня изучаем «Преступление и наказание» Достоевского!
— А что он натворил?

Не успел труд сделать из обезьяны человека, как изобрели телевизор...

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

Трейлер к фильму:
— Она упала с девятого этажа! Смотрите! На первом!

Помню, как я перестал смотреть телевизор, это произошло со мной более пяти лет назад, в тот момент, когда пульт от него завалился за диван. На моей памяти, оттуда ещё никто не возвращался.

Выступающие на новогодних концертах по ТВ вызывают 2 вопроса:
1. А кто это?
2. А он ещё жив?

— Чем вы занимаетесь? – спросил у него жандарм, заполняя анкету.
— Пишу.
— Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь?
— Пером.
— Так и запишем: «Гюго. Торговец перьями».

Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.

Телевизор смотрел – кругом парады геев, парады трансвеститов... Они что, к войне готовятся? Или это парад победы?

С каждым днём всё больше и больше наблюдаю за тем, как рост всенародного одобрения уже в телевизор не помещается.

В советское время была только одна программа про животных, она так и называлась: «В мире животных». Теперь её нет, зато есть «Дом‑2», «Давай поженимся», «Прямой эфир с Андреем Малаховым», «Пусть говорят». Честно говоря, старая программа мне нравилась больше.

Телевизор превратился в заповедник негатива, за исключением эротических каналов — там пока ещё все друг друга любят...

При просмотре российского телевидения, складывается стойкое ощущение того, что русский рэп и российские законы пишут одни и те же люди.

Михаил Афанасьевич Булгаков по профессии был врачом, а прославился как писатель. Вот что получается, когда у врача разборчивый почерк.

Поэт Кукушкин незаметно для окружающих подбрасывает свои стихи в книги других авторов.

Передача «В городке» была нужна для того, чтобы мы не плакали над своей жизнью, а ржали аки кони.
Передача «Утренняя почта» с Басковым нужна для того, чтобы знать, кого больше не надо слушать совсем.

Никогда ещё прежде телевизор не был так близок к мусорному ведру...

— Интересно, каким образом телевизор может сделать из человека дебила? Или вы только эфирные каналы умеете на нём смотреть?
— Может. Например, моему брату телевизор на голову упал.

Подключил спутниковую тарелку. Теперь по телевизору в тридцать раз больше нечего смотреть.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

В последнее время, при просмотре телевизора, всё чаще и чаще ловлю себя на мысли, что когда Ивана Охлобыстина в очередном рекламном ролике заберут в психиатрическую больничку, никто даже и не поймёт, по сценарию ли это, или уже всерьёз.

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

По телевизору нам показывают счастливые семьи, которые легко приходят к компромиссам. Однако, не мешало бы бегущей строкой давать предупреждение: "Применяются комбинированные съёмки. Не пытайтесь это повторить".

Уважаемое телевизионщики!
С тех самых пор, как вы начали замазывать не только гениталии, но и сигареты, я никак не могу понять, что именно они суют себе в рот.