Школьная литература

А ведь если «толкать» — это по-английски "push", то из этого следует, что Толкин — это Pushkin?

Школа. Урок труда.
Учитель:
— Значит, так. Основное правило техники безопасности – пальцы в розетку не совать!
Ученик:
— Так они же туда не влазят.
— А ты гвозди возьми, придурок!

Первые каникулы у сына-первоклассника.
Спрашиваю:
— Владислав, ну какой самый любимый урок в школе?
Со вздохом говорит:
— Третий, после него всегда домой.

— Агафонова, к доске!
— Ну почему сразу я?
— Ладно, тогда по списку. Агафонова, к доске!

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его слышал, всякого останавливал.
— Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь.
Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:
— Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а такое загнет, что и не выговоришь!

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

«После всего что мы пережили, после сотни смертей на наших глазах, после трудного, но долгожданного пути домой, всё что мы получили дома это, то что бедные стали ещё беднее, а богатые ещё богаче».

Как-то раз Владимир Маяковский прогуливался по художественной выставке и узрел картину Бориса Михайловича Кустодиева "Жатва".
— Боря! — Ошеломлённо молвил Маяковский, — Да ты хоть раз в жизни жал чего-нибудь, баб окромя?
— Я так вижу! — Ответил обиженный художник, важно поглаживая свою бородку.
— То есть ты меня сейчас на х... послал!?
— С чего ты так решил?
— Я так слышу!

— Чем вы занимаетесь? – спросил у него жандарм, заполняя анкету.
— Пишу.
— Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь?
— Пером.
— Так и запишем: «Гюго. Торговец перьями».

Студентку-блондинку спрашивают на экзамене:
— Вы знаете убийцу Лермонтова?
— Конечно, но ведь он не убийца, а великий поэт…

Школа. Первый урок по литературе.
Приветствую Вас, дети! Меня зовут Сергей Михайлович, я ваш новый учитель русского языка и литературы. В этом учебном году я постараюсь донести до вас всё то прекрасное, высокое и чистое, что существует в нашем великом и могучем русском языке. Мы проникнемся с вами высоким слогом Александра Сергеевич Пушкина, тонким и искрометным юмором произведений Александра Сергеевича Грибоедова, оценим глубокий смысл замечательных произведений Николая Васильевича Гоголя... А фуфлыжникам, которые сидят на задних партах, бакланят и ругаются матом - я хочу сразу предъявить, что за все непонятки буду х*рачить указкой по хлебалу, а если не всосут конкретную тему с наскока, то поимеют серьезные качели на ковре у хозяина школы.

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

— Иван, а вас в школе чем кормят?
— Супом!
— Сытным?
— Ну, сытным не сытным, а жажду отлично утоляет!

Корней Иванович Чуковский — настоящий гений! Потому, что после строк “... убежало одеяло, улетела простыня” он каким-то чудом избежал рифм “за*б*ло” и “х*йня".

Ах, вот оно что! Тайна приоткрылась ему. Вот что, оказывается, делали великие писатели и замечательные поэты. Вот почему они стали титанами. Они умели выразить то, что думали, чувствовали, видели.

Из дневника Льва Толстого про Москву:
"Вонь, камни, роскошь, нищета. Разврат. Собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать их оргию, и пируют". 1881 год.

Вовочка пришёл из школы и спрашивает:
— Мам, у нас есть, что делать?
Опешив от такого неожиданного вопроса, мать говорит Вовочке:
— Даже не знаю, что тебе делать… Ну, иди в своей комнате наведи порядок.
— Я не об этом! У нас есть роман Чернышевского «Что делать?»?

— Ген, а ты в школе учился?
— Да, даже в двух.
Чебурашка, ещё больше округляя глаза:
— А ты что, такой глупый, что в одной не справились?

1 сентября. Линейка закончилась, все тихо разбредаются по классам на первый классный час. Для заполнения паузы играет веселенькая песня с очень своевременным припевом: «I wanna run away» (что-то типа «Я хочу убежать подальше»)

— Тут, в общем, у Пушкина имеется одна непонятная фраза.
— Какая?
— "Становился день".
— Прочитай целиком.
— Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало, короче становился день.

Принесла учительница в школу кирпич и спрашивает:
— Дети, о чём вы думаете, глядя на этот кирпич?
Поднимает руку Лена:
— Я думаю о подвиге советских строителей!
— Молодец! Садись, «пять»!
Поднимает руку Таня:
— А я думаю о перспективах коммунистического строительства в нашей стране!
— Умница! Садись, «пять»!
Поднимает руку Вовочка.
Учительница спрашивает:
— Вовочка, ну а ты о чём думаешь?
— А я – о бабах.
— Но почему, Вовочка!?!
— А я всё время о них думаю...

Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?

Вот все говорят, что нужно читать классическую литературу. А зачем? Мне, например, доподлинно известно, что Пушкин, когда писал «Евгения Онегина», ни Толстого, ни Достоевского не читал.

Идёт мужик по лесу. Навстречу ему старушка. Мужик говорит:
— Бабушка, что же ты делаешь в такой глуши? Бабка отвечает:
— Я, сынок, Баба Яга. Хожу, вот, по лесу, собираю мухоморы. Потом их с говном смешиваю, и на спирту настаиваю. Получается целебная настойка, я её людям продаю, тем и живу. Хочешь, и тебе секрет целебной настойки расскажу?
— Нет, спасибо, бабушка, – говорит мужик, — как деньги на говне с мухоморами делать, я и сам знаю.
— Ну, тогда прощай, сынок... Всего доброго!
— И тебе, бабуля, до свидания!
Баба Яга развернулась и пошла в свою сторону, а Пелевин в свою...

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать "сопереживание"?
— Да, но нет.

Ну может и на книгах скоро начнут писать: «Книжный продукт, не содержит здравого смысла...».

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

Известно, что став чемпионом мира по шахматам, Михаил Таль продолжал работать в одной из рижских школ... скромным учителем литературы.
На одном из его уроков случилась забавная история:
Он заметил, что во время урока на шахматной доске, расположенной на подоконнике, два ученика потихоньку играли партию.
Белые имели все шансы поставить мат в четыре хода, однако не только упустили этот шанс, но и сами попали под разгромную атаку.
Учитель Таль потребовал дневник нарушителя дисциплины, где сделал строгую надпись для информации родителей:
«Не нашел мат в четыре хода на уроке литературы!»

Родительское собрание:
— Сегодня на перемене весь класс бесился как черти, прыгали из окон, носились по коридору. Только Танечка Петрова – умничка, спокойно сидела за партой и курила.

"Рукописи не горят", – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том "Мертвых душ" предъявить отказался.

Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.

Урок литературы. Учитель спрашивает:
— Ну что дети, вы прочитали Войну и мир?
Молчание...
Один парень подрывается с места, как будто шило в попе, с ошарашенными глазами спрашивает:
— А её чё читать надо было???
Учитель:
— Ну да...
— А я переписал!

В младших классах родители спрашивают у детей: «Какую оценку получил?».
В средних: «Много задали?».
А в старших: «Ты в школе был?».

— Пап, а я сегодня в школе при всех президента матом обозвал...
— Отойди от меня, совершенно незнакомый мне мальчик!

Мой сын свободно разговаривает на русском, английском... И на других уроках тоже.

Прогуливаются как-то по берёзовой роще три поэта, Есенин, Вознесенский и Маяковский. Тут их взору открылась картина, как под одной из берёз, молодая девушка присела "по малой нужде".

— Господа, — говорит Есенин, — мне пришёл в голову один стих.
— Белая берёза, что тебе сказать,
— Под твоею кроной села девушка поссать......

Вознесенский подхватил и решил тоже продолжить стихами:
— Хочется, хочется, хочется...
— К жопе прижаться щекой..
— Я люблю когда девушка мочится,
— Я люблю, когда пахнет мочой.

Маяковский решил закончить данное стихотворение:
— ЖОПА, МЕТР НА МЕТР,
— КАК ВИТРИНА МАГАЗИНА ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО!
— ЕСЛИ БЫ Я ИМЕЛ Х&Й С КИЛОМЕТР,
— Я БЫ ДОСТАВИЛ ЕЙ УДОВОЛЬСТВИЕ!

Во времена нашей молодости, когда мы учились в школе, у нас охранников не было. Вполне со всем справлялась уборщица с мокрой тряпкой.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

В России на уроках труда школьники делают табуретки, а в Китае — собирают айфоны.

— Дети, у нас новенький ученик, его зовут – Шакиро Сузуки из Японии, знакомьтесь. А сейчас начинаем урок и посмотрим, как хорошо вы знаете американскую историю. Кто сказал «Свобода или смерть»?
В классе мертвая тишина.
Сузуки поднимает руку:
— Патрик Генри, 1775 год, Филадельфия.
— Очень хорошо. А чьи слова: «Государство – это народ, и как таковое никогда не должно умереть»?
Опять рука Сузуки:
— Абрахам Линкольн, 1863 год, Вашингтон.
Учительница строго смотрит на класс:
— Стыдно, дети! Сузуки – японец, а знает американскую историю лучше всех!
В этот момент тихий голос с задней парты:
— За*бали сраные япошки!
Учительница резко оборачивается:
— Кто сказал???!!!
Сузуки вскакивает и оттарабанивает:
— Генерал МакАртур, после поражения от японского десанта на Филлипинах, 1942 год.
При полном онемении класса, возглас с камчатки:
— Да соси ты!
Училка идёт пятнами:
— Ктоооо???!!!
Сузуки мгновенно вскакивает:
— Билл Клинтон Монике Левински в Овальном кабинете, Вашингтон, 1997 год.
Возмущённый вопль:
— Сузуки – говно!!!
И ни секунды задержки:
— Валентино Росси на мотогонках ГранПри-Бразилия в Рио де Жанейро, 2002 год! –выпаливает японец!
Класс в истерике, училка в обмороке, распахивается дверь и появляется разъярённый директор школы:
— Еб вашу мать! Что здесь за бардак происходит???!!!
Не успевший сесть Сузуки:
— Президент Борис Николаевич Ельцин, заседание парламента России, 1993 год!

У памятника:
— Ай, какой красивый армянин! Совсем молодой умер!
— Ну что вы, это же Пушкин, русский поэт!
— Какой Пушкин, какой русский?! Не видишь – надпись: «ГАЗОН ЗАСЕЯН».

В индийской школе запрещается петь и танцевать в ответ на вопросы учителей физики, химии и математики.

Чтобы были великие поэты, нужны ещё и великие слушатели.

Сильную книгу невозможно «Сесть и Написать».
Только «Прожить и Издать».

У Льва Николаевича в одном из его рассказов есть фраза, заканчивающаяся двенадцатью точками. Двенадцатью! Это не значит, что он палец на клавиатуру положил и вздремнул, нет! Это надо было бороду поднять, перо в чернила окунуть, потом точку поставить, потом снова поднять бороду, обмакнуть перо в чернила, снова точку поставить – и так 12 раз. Это авторский труд!

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

— Какая низость! – вдруг воскликнула она, швырнув книгу на диван.
— Ты о чём? – с удивлением поднял голову парень.
— Смотри! – девушка ткнула пальцем в обложку. — Этот самый... Бальмонт! Украл стихотворение, которое ты мне посвятил, когда мы познакомились!

В школе идёт урок труда у девочек 5–го класса.
Учительница начинает:
— Сегодня у нас непростая тема — «Выворачивание канта наизнанку».
Тут одна из учениц тянет руку.
— Ну что такое, Сидорова? Опять у тебя какой-то вопрос?
— Да, Мариванна. Это что же такое получается: нравственный закон над головой, а звёздное небо внутри нас?

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

В Питере арестованы подростки, ранившие таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилёва.