Сила в знании

Технарь — это тот, кто запоминает год рождения Льва Толстого через основание натуральных логарифмов.

Гуманитарий — это тот, кто запоминает основание натуральных логарифмов через год рождения Льва Толстого.

Жертва ЕГЭ — это тот, кто не понял, в чём здесь юмор, так как не знает ни про Льва Толстого, ни про логарифмы.

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

Корней Иванович Чуковский — настоящий гений! Потому, что после строк “... убежало одеяло, улетела простыня” он каким-то чудом избежал рифм “за*б*ло” и “х*йня".

К рабочим коммунальных служб Смерть приходит не с косой, а с триммером.

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

Фанаты из литературного кружка сожгли второй дом по улице Гоголя.

Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.

Отец строгим тоном говорит сыну:
— Завтра рано пойдёшь со мной косить сено.
— Нет, – говорит сын, — не пойду!
— Куда ты денешься дурень малолетний.
Утро. Сборы на покос. Сын виду не подаёт, покорный. Пришли в поле, сын:
— Я забыл косу.
— Топай за косой, бестолочь, – говорит отец. — И скажи матери пусть жрать несёт.
Сын подходит к сараю, а там сосед его мать *оприходует*. Присел сын, обождал немного, и слышит, как мать говорит соседу:
— Брось белую тряпку на свой стог в поле, чтобы я узнала твой стог, а там и продолжим за обедом, я приготовлю.
Сосед надел штаны и отправился домой. Сын зашёл, взял косу и говорит матери:
— Отец просил тебя пожрать принести.
Возвращается сын на покос, смотрит, а там отец кобылу *оприходует*. Он снова обождал, пока отец не завершит начатое, а потом подошёл. Довольный батя спрашивает:
— Ну, и чего мать сказала?
— Она сказала бросить белую тряпку на твой стог, чтобы она с обедом знала, где тебя найти.
Отец бросил белую рубашку на стог, мать и пришла. Смотрит, что попала к отцу, делать-то нечего, расстелила поляну, что соседу собрала. Выпили они по 100, отец сыну и говорит:
— Сходи к соседу, отнеси и ему 100 грамм, некому за ним присмотреть, одинокий мужик-то...
Сын подходит к соседу и говорит:
— Сейчас батя мой бухой придёт с топором тебя, гниду, убивать.
— За что? – удивился сосед.
— Чтоб знал, как с мамкой нашей путаться!
Сосед не поверил, сын выпил 100 грамм и ушёл. Приходит к отцу и говорит:
— Сосед попросил, чтобы ты с топором к нему пришёл, у него телега сломалась, помощи просит.
Выпивший батя взял топор и пошёл помогать соседу. Тот, увидав, что отец действительно идёт с топором, бросился бежать, a отец за ним. Мать спрашивает сына:
— А чего отец за соседом бегает?
— Узнал, что ты изменяешь, сейчас его зарубит, придёт и тебя завалит.
Мать схватилась за голову и с криком побежала в деревню. Отец, устав бегать за соседом, вернулся и ещё более удивлённо спрашивает сына:
— А мать-то куда побежала?
— Узнала, что ты кобылу *чпокаешь*, и побежала в деревню рассказывать.
Отец за топор и бегом за матерью. Сын закурил, лёг под телегу и говорит:
— Я же сразу сказал, что косить не буду...

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.

На уроке литературы:
— Для тех, кто ещё не знает: Достоевский Ф. М. — это не радио!

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Сильную книгу невозможно «Сесть и Написать».
Только «Прожить и Издать».

Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.

Пожилая женщина мужу:
— Дед, внуки звонили, сказали, что не смогут на выходных помочь с огородом — очень устали на работе. Просили передать что-нибудь вкусненькое с дачи.
— Ага, передай им жаркий летний привет!

— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать "сопереживание"?
— Да, но нет.

Из сочинения: "Творчеству Гоголя была характерна тройственность. Одной ногой он стоял в прошлом, другой вступал в будущее, а между ног у него была жуткая действительность."

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

У Льва Николаевича в одном из его рассказов есть фраза, заканчивающаяся двенадцатью точками. Двенадцатью! Это не значит, что он палец на клавиатуру положил и вздремнул, нет! Это надо было бороду поднять, перо в чернила окунуть, потом точку поставить, потом снова поднять бороду, обмакнуть перо в чернила, снова точку поставить – и так 12 раз. Это авторский труд!

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

1996 год. Сторонники демократии торжествуют.
На лекции в университете молоденькая студентка ехидно спрашивает пожилого преподавателя, известного своими прокоммунистическими симпатиями:
— Профессор, вот вы утверждаете, что Лев Толстой был зеркалом русской революции. А кто из писателей был зеркалом русской демократии?
— Гоголь, милочка! – ответил ничуть не растерявшийся лектор.
— Почему вы так в этом уверены?
— В своём романе «Мёртвые души» он подробно описал приёмы, которые используют демократы для того, чтобы одерживать победы на выборах.

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

Русская литература целиком и полностью состоит из страданий. Страдает или персонаж, или автор, или читатель.
А если все трое — то это просто шедевр русской литературы.

Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)

Из дневника Льва Толстого про Москву:
"Вонь, камни, роскошь, нищета. Разврат. Собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать их оргию, и пируют". 1881 год.

Автор прекрасной "Суламифи" и "Гамбринуса" А. И. Куприн писал своему другу: "Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем"