На писательском собрании

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

Раньше я был просто бедным, но потом купил словарь синонимов и стал нищим, неимущим и несостоятельным.

А засорять русский язык иностранными словами это моветон или просто не комильфо?

— Мама, можно я пойду погуляю?
— С этой дыркой в колготках?
— Мам, не нужно так называть мою девушку...

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

Картавая проститутка поступила на филфак и перестала глотать окончания.

У Льва Николаевича в одном из его рассказов есть фраза, заканчивающаяся двенадцатью точками. Двенадцатью! Это не значит, что он палец на клавиатуру положил и вздремнул, нет! Это надо было бороду поднять, перо в чернила окунуть, потом точку поставить, потом снова поднять бороду, обмакнуть перо в чернила, снова точку поставить – и так 12 раз. Это авторский труд!

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

Мужики. Вот кофе. Между он и оно я бы выбрал она.

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

— Выйдешь за меня?
— Конечно, дорогой! Я так долго ждала этого!
— Тогда завтра к 8:00. Спецовка у Степаныча в каптёрке.

Если генерал сказал ДА, то это ДА. Если генерал сказал НЕТ, то это НЕТ. Если генерал сказал МОЖЕТ БЫТЬ, то какой же это генерал?
Если дипломат сказал МОЖЕТ БЫТЬ, то это НЕТ. Если дипломат сказал ДА, то это МОЖЕТ БЫТЬ. Если дипломат сказал НЕТ, то какой же это дипломат?
Если девушка сказала НЕТ, то это МОЖЕТ БЫТЬ. Если девушка сказала МОЖЕТ БЫТЬ, то это ДА. Если девушка сказала ДА, то какая же это девушка?

Начальник стражи ПРЕДАН трижды: Сперва был ПРЕДАН королю, потом был ПРЕДАН стражей. В конце был ПРЕДАН он огню, став бесполезной сажей.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Кафедра русского языка.
Две доцентши, одна курит, вторая разгадывает сканворд.
— Марья Ивановна, — "Полный крах всех надежд" — шесть букв, вторая "и"...
Курящая долго думает, потом:
— Ну, не может быть! В газете?
— Да.
— «П*здец»?!
— Подходит...
Входит завкафедрой, профессорша.
— Софья Марковна! "Полный крах всех надежд", шесть букв, вторая "и"?
— «П*здец»! Однозначно!
— Ну не может же быть в российской газете — "п*здец"!
— Сейчас всё может быть!
Входит аспирантка Танечка, юное невинное созданьице.
— Вот молодёжь всё знает! Танечка, полный крах всех надежд, шесть букв, вторая "и"! У нас один вариант: "п*здец"!
Танечка краснеет до корней волос и шепчет:
— «Фиаско».

Я, конечно, осведомлен о проблеме -тся и -ться, но «ДВА ПОЛОТЕНТСЯ» — это уже явный перебор.

Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.

Поэт Кукушкин незаметно для окружающих подбрасывает свои стихи в книги других авторов.

В Исландии ожидают извержения вулкана Фаградальсфьядль.
В соседних странах объявлено чрезвычайное положение среди дикторов и новостных ведущих, лингвисты и логопеды отозваны из отпусков.

Объявление: «Кандидат филологических наук сымет комнату».

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

Казалось бы, зачем убийце убивать убийцу убийцы, но Дарью Донцову уже было не остановить.

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.

Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.

Ну может и на книгах скоро начнут писать: «Книжный продукт, не содержит здравого смысла...».

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

Автор прекрасной "Суламифи" и "Гамбринуса" А. И. Куприн писал своему другу: "Всякий еврей рождается с мессианской целью стать русским писателем"