Дуб из Войны и мира

«После всего что мы пережили, после сотни смертей на наших глазах, после трудного, но долгожданного пути домой, всё что мы получили дома это, то что бедные стали ещё беднее, а богатые ещё богаче».

Муж отправился в душ. Спустя пять минут жена кричит:
— Что ты там полчаса делаешь?
Муж в ответ:
— А почему ты не спросила об этом 15 минут назад?

— Читаю Ваши стихи и сразу представляю раннего Пушкина...
— Спасибо!
— Очень раннего, когда он ни читать, ни писать не умел.

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

Почему в трансформерах нет женщин — роботов?
Они долго собираются.

В комнате по соседству поселилась дама 46 лет, которая не выходит к завтраку, так как до трёх часов красится. Должно быть художница.

Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.

Вот все говорят, что нужно читать классическую литературу. А зачем? Мне, например, доподлинно известно, что Пушкин, когда писал «Евгения Онегина», ни Толстого, ни Достоевского не читал.

А Вы тоже обращаете своё внимание на то, что от зарплаты до зарплаты — вечность, а от квитанции до квитанции — как будто только вчера оплатил.

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

— Сударыня, давеча купил у Гоголя второй том «Мёртвых душ»!
— Сударь, помилуйте, он же палёный!

Стоит парень в очереди на почте, а впереди него дед. Дед оборачивается, смотрит на парня и говорит:
— Знаешь, когда я пришёл сюда, я был примерно твоего возраста...

9 часов компьютерных игр подряд: нормально.
Светофор дольше 30 секунд: я состарюсь здесь, меня схоронят прямо под вот этим столбом.

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Пожилой редактор:
— Вот вы, батенька, пишете в своих книгах о дирижаблях. И много раз употребляете слово «гондола». Но при этом вы уверены, что это газовая оболочка, а ведь это не она, а подвесная кабина с пассажирами...
Современный писатель:
— А разве «гондола» – это не от слова «гондон»?

Русская литература целиком и полностью состоит из страданий. Страдает или персонаж, или автор, или читатель.
А если все трое — то это просто шедевр русской литературы.

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать "сопереживание"?
— Да, но нет.

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

До конца рабочего дня осталось пятнадцать минут. Ощущается как два часа.

Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)

Время — удивительная штука. Его так мало, когда опаздываешь и так много, когда ждёшь.

Кесарево сечение — 15 минут;
Удаление аппендикса — 30 минут;
Аортокоронарное шунтирование — 4 часа;
Жена пошла в парикмахерскую — 4.5 часа.

Благодаря искусственному интеллекту на полках скоро появятся новые произведения Пушкина, Гоголя и Толстого.

Новость: Почта России приняла решение, создать в скором будущем, свою собственную авиакомпанию.
Где-то в салоне авиалайнера, только что созданной авиакомпании "Почта России", один из пассажиров говорит:
— Ничего, через месяц долетим.
Спустя некоторое время, неизвестный голос другого пассажира:
— Кто-нибудь знает, какой сейчас год?

Толстой как-то встретил в казино Достоевского:
— И кто тут играет, Фёдор Михайлович?
— Одни идиоты, Лев Николаевич.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

— Вы читали Оруэлла?
— Конечно.
— Зря..
— Но почему?
— Потому, что теперь вам будет не так неинтересно его читать...

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

Корней Иванович Чуковский — настоящий гений! Потому, что после строк “... убежало одеяло, улетела простыня” он каким-то чудом избежал рифм “за*б*ло” и “х*йня".

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.

Самое главное при работе с компьютером – не давать ему понять, что ты торопишься...

На поиски сказочного принца могут уйти года и даже десятилетия, а вот сказочного идиота можно обнаружить почти в каждом дворе.

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его слышал, всякого останавливал.
— Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь.
Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:
— Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а такое загнет, что и не выговоришь!

Над сценарием «Кин-дза-дза» мы с Резо тоже работали так много и долго, что я потерял счёт времени.
— Резо, сколько мы пишем этот сценарий? – спросил я.
— Посмотри в окно. Милиционера видишь? – сказал Резо.
Напротив гостиницы, где мы работали, было посольство, и там у ворот дежурил милиционер.
— Вижу.
— Какой у него чин?

Если ты француз, то не можешь нормально прочитать «Войну и мир» из-за вставок на русском

Моя любимая черта у Пратчетта в романах: если он описывает лютую дичь и абсурд, то скорее всего речь идёт о совершенно реальном факте из истории Великобритании.

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

Софья Андреевна Толстая, супруга, ближайшая помощница и сохранительница наследия Льва Толстого рассказывала, что Лев Николаевич во время работы над эпопеей «Война и мир» однажды вышел из кабинета весь в слезах.
Она спросила:
— Что случилось?
Махнув рукой, он ответил:
— У меня только что умер князь Болконский...

Недавно мы с мужем собирались ехать по делам. Так вот: я уже одетая в дверях стою, а он в это время по квартире в одних трусах носится и спокойно мне так говорит: «Дорогая, я уже почти оделся, можешь начинать выходить из квартиры». Ну и как после этого говорить, что мы, женщины, долго одеваемся?!
— Ну так ведь мужику собраться — раз-два и готово! Сама посуди: трусы надеты — значит, наполовину собран, уже искать их не надо. Футболку снимаешь со спинки стула (или велотренажёра), в штаны запрыгиваешь, а носки — вот же они, рядом валяются. В ботинки так же быстро запрыгиваешь — ну или с помощью ложки натягиваешь. Куртку вообще на ходу надеваешь, когда уже вышел из квартиры, а шапка, она как обычно на своём привычном месте — в кармане куртки.

Съезд членистоногих. Все собрались, нет только тысяченожки. Проходит полчаса, наконец в зал врывается тысяченожка и отдуваясь шипит:
— Какой идиот перед входом написал объявление «Вытирайте ноги»?!