Дуб из Войны и мира

Недавно мы с мужем собирались ехать по делам. Так вот: я уже одетая в дверях стою, а он в это время по квартире в одних трусах носится и спокойно мне так говорит: «Дорогая, я уже почти оделся, можешь начинать выходить из квартиры». Ну и как после этого говорить, что мы, женщины, долго одеваемся?!
— Ну так ведь мужику собраться — раз-два и готово! Сама посуди: трусы надеты — значит, наполовину собран, уже искать их не надо. Футболку снимаешь со спинки стула (или велотренажёра), в штаны запрыгиваешь, а носки — вот же они, рядом валяются. В ботинки так же быстро запрыгиваешь — ну или с помощью ложки натягиваешь. Куртку вообще на ходу надеваешь, когда уже вышел из квартиры, а шапка, она как обычно на своём привычном месте — в кармане куртки.

1996 год. Сторонники демократии торжествуют.
На лекции в университете молоденькая студентка ехидно спрашивает пожилого преподавателя, известного своими прокоммунистическими симпатиями:
— Профессор, вот вы утверждаете, что Лев Толстой был зеркалом русской революции. А кто из писателей был зеркалом русской демократии?
— Гоголь, милочка! – ответил ничуть не растерявшийся лектор.
— Почему вы так в этом уверены?
— В своём романе «Мёртвые души» он подробно описал приёмы, которые используют демократы для того, чтобы одерживать победы на выборах.

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

Съезд членистоногих. Все собрались, нет только тысяченожки. Проходит полчаса, наконец в зал врывается тысяченожка и отдуваясь шипит:
— Какой идиот перед входом написал объявление «Вытирайте ноги»?!

Стоит парень в очереди на почте, а впереди него дед. Дед оборачивается, смотрит на парня и говорит:
— Знаешь, когда я пришёл сюда, я был примерно твоего возраста...

Молодой писатель приносит свою рукопись на читку редактору. Роман начинается со слов:
"А не испить ли нам кофею? – спросил граф".

— У вас отсутствует конфликт, – говорит редактор. — Надо исправить.
Писатель кивает головой, уходит, и возвращается на следующий день с новым вариантом:
"— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф."

— Уже лучше, – говорит редактор, — но тема любви совершенно не раскрыта, даже не затронута!
Третий вариант романа выглядит так:
"— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и вы#бал графиню три раза на подоконнике."

— Очень хорошо! – доволен редактор. — Но не раскрыта тема природы…
И так далее, и так далее. После раскрытия тем природы, народа и революции получается примерно следующее:
"— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и вы#бал графиню три раза на подоконнике.
За окном шёл дождь, полыхала Октябрьская революция, рабочие устало возвращались с завода. Под окном семеро мужиков ожесточённо тр#х#ли дохлую лошадь."

— Прекрасно, просто прекрасно! – радуется редактор. — Осталось добавить уверенность в завтрашнем дне, и сдаём в печать!
Опубликованный роман начинается так:
"— А не испить ли нам кофею? – спросил граф.
— Отнюдь, – ответила графиня.
— Брезгуешь, сука! – гневно вскричал граф и вы#бал графиню три раза на подоконнике.
За окном шёл дождь, полыхала Октябрьская революция, рабочие устало возвращались с завода. Под окном семеро мужиков ожесточённо тр#х#ли дохлую лошадь. Внезапно один из них хлопнул себя по лбу и прокричал:
— Да чего же мы так надрываемся, братцы! Она же здесь и завтра лежать будет!".

— Читаю Ваши стихи и сразу представляю раннего Пушкина...
— Спасибо!
— Очень раннего, когда он ни читать, ни писать не умел.

Софья Андреевна Толстая, супруга, ближайшая помощница и сохранительница наследия Льва Толстого рассказывала, что Лев Николаевич во время работы над эпопеей «Война и мир» однажды вышел из кабинета весь в слезах.
Она спросила:
— Что случилось?
Махнув рукой, он ответил:
— У меня только что умер князь Болконский...

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

Муж отправился в душ. Спустя пять минут жена кричит:
— Что ты там полчаса делаешь?
Муж в ответ:
— А почему ты не спросила об этом 15 минут назад?

На поиски сказочного принца могут уйти года и даже десятилетия, а вот сказочного идиота можно обнаружить почти в каждом дворе.

Фанаты из литературного кружка сожгли второй дом по улице Гоголя.

Старость его лица внушала спокойствие, пишет он, поскольку сама окончательность черт исключала всякое притворство. Старость ведь отнюдь не бесконечна, и в этом её прелесть. Она устанавливает предел изменениям, представляя человека в максимально завершённом виде.

— Сударыня, давеча купил у Гоголя второй том «Мёртвых душ»!
— Сударь, помилуйте, он же палёный!

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Михаил Афанасьевич Булгаков по профессии был врачом, а прославился как писатель. Вот что получается, когда у врача разборчивый почерк.

Уже скоро выйдет моя книга. Хотя, конечно, зря я её съел…

Благодаря искусственному интеллекту на полках скоро появятся новые произведения Пушкина, Гоголя и Толстого.

— Сегодня изучаем «Преступление и наказание» Достоевского!
— А что он натворил?

В Питере арестованы подростки, ранившие таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилёва.

И несмотря на веянья стихий,
Литература нам всего дороже,
На доме Гоголя я видел слово ВИЙ.
C двумя ошибками, увы, но всё же.

Над сценарием «Кин-дза-дза» мы с Резо тоже работали так много и долго, что я потерял счёт времени.
— Резо, сколько мы пишем этот сценарий? – спросил я.
— Посмотри в окно. Милиционера видишь? – сказал Резо.
Напротив гостиницы, где мы работали, было посольство, и там у ворот дежурил милиционер.
— Вижу.
— Какой у него чин?

А Вы тоже обращаете своё внимание на то, что от зарплаты до зарплаты — вечность, а от квитанции до квитанции — как будто только вчера оплатил.

«После всего что мы пережили, после сотни смертей на наших глазах, после трудного, но долгожданного пути домой, всё что мы получили дома это, то что бедные стали ещё беднее, а богатые ещё богаче».

Новость: Почта России приняла решение, создать в скором будущем, свою собственную авиакомпанию.
Где-то в салоне авиалайнера, только что созданной авиакомпании "Почта России", один из пассажиров говорит:
— Ничего, через месяц долетим.
Спустя некоторое время, неизвестный голос другого пассажира:
— Кто-нибудь знает, какой сейчас год?

Русская литература целиком и полностью состоит из страданий. Страдает или персонаж, или автор, или читатель.
А если все трое — то это просто шедевр русской литературы.

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

Время — удивительная штука. Его так мало, когда опаздываешь и так много, когда ждёшь.

— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!

Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)

Кесарево сечение — 15 минут;
Удаление аппендикса — 30 минут;
Аортокоронарное шунтирование — 4 часа;
Жена пошла в парикмахерскую — 4.5 часа.

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Если ты француз, то не можешь нормально прочитать «Войну и мир» из-за вставок на русском

Самое главное при работе с компьютером – не давать ему понять, что ты торопишься...

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

Почему в трансформерах нет женщин — роботов?
Они долго собираются.

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

Толстой как-то встретил в казино Достоевского:
— И кто тут играет, Фёдор Михайлович?
— Одни идиоты, Лев Николаевич.

9 часов компьютерных игр подряд: нормально.
Светофор дольше 30 секунд: я состарюсь здесь, меня схоронят прямо под вот этим столбом.

— Вы читали Оруэлла?
— Конечно.
— Зря..
— Но почему?
— Потому, что теперь вам будет не так неинтересно его читать...

Вот все говорят, что нужно читать классическую литературу. А зачем? Мне, например, доподлинно известно, что Пушкин, когда писал «Евгения Онегина», ни Толстого, ни Достоевского не читал.