Питерское

Санкт-Петербург – настолько культурный город, что птицы, пролетая над ним, не гадят.

— Я могу называться поэтом, но стихов не писать?
— В общем, да. Так даже лучше будет.

— А Вы знаете, как в Питере называют бордели?
— Поеблики.

Русская литература целиком и полностью состоит из страданий. Страдает или персонаж, или автор, или читатель.
А если все трое — то это просто шедевр русской литературы.

— Какая низость! – вдруг воскликнула она, швырнув книгу на диван.
— Ты о чём? – с удивлением поднял голову парень.
— Смотри! – девушка ткнула пальцем в обложку. — Этот самый... Бальмонт! Украл стихотворение, которое ты мне посвятил, когда мы познакомились!

После затопления Санкт-Петербурга Балтийское море обогнало Красное по содержанию соли.

Из сочинения: "Творчеству Гоголя была характерна тройственность. Одной ногой он стоял в прошлом, другой вступал в будущее, а между ног у него была жуткая действительность."

Под питерским свинцовым небом
Среди парадных, как протест
Жил смелый и принципиальный
Подъезд!

И во дворе через дорогу
Роняя в лужи пьяных дур
Среди поребриков таился
Бордюр

А в середине переулка
Ларёк, и сразу за стеклом,
Под ценником со словом «Булка»,
Батон.

— Чем ты сейчас занимаешься?
— Да я здесь по работе..
— А что ты делаешь?
— Кофе пью.

— Это твой бывший?
— Да.
— А в другом пакете что?

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

На уроке литературы:
— Для тех, кто ещё не знает: Достоевский Ф. М. — это не радио!

Новости культуры. На ул. Чайковского найдено тело без головы, ведётся поиск подозреваемых.

— Куда обожают ходить питерские красотки?
— В солярий.

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

— Что бы сказал современный читатель, когда бы увидел, что Гоголь сжигает свой второй том романа «Мёртвые души»?
— Аффтар жжот.

В Питере даже мосты на ночь расчленяют.

Фанаты из литературного кружка сожгли второй дом по улице Гоголя.

У дачника в руках пакет с викторией и у жителя Питера в руках пакет с Викторией. Но есть нюансы.

Нож-финка или, как говорят
петербуржцы — подребрик

На одной из набережных Санкт-Петербурга:
— Какая чудовищная бездуховность, как можно выбрасывать в реку труп целиком!
— Наверняка, приезжий, из Москвы какой-нибудь.

Барклай-де-Толли говорит:
– У меня живот болит.
А Кутузов отвечает:
– Вот аптека. Полегчает.

Сильную книгу невозможно «Сесть и Написать».
Только «Прожить и Издать».

Гоголь изобрёл кликбейт своими «Мёртвыми душами». Все наверняка купили книжку, ожидая призраков и трупов, а там всего лишь хитрый бюрократ.

Сидят москвич с петербуржцем в баре, пьют.
Петербуржец смотрит на часы и тяжко вздыхает.
— Что такое? – спрашивает москвич.
— Да вот, пойдём мы с тобой по домам поздно и пьяные. Тебя твоя жена дома за это пилить будет и меня моя пилить будет. Но есть нюанс...

Слышал одно интересное мнение, что в Санкт-Петербурге безжалостно высылают из города всех тех, кто пьёт эКспрессо на эКскалаторе.