Я на земле...

Не любят грустных и седых
одни лишь дуры и бездарности,
а мы ведь лучше молодых –
у нас есть чувство благодарности.

Зря девки не глядят на стариков
и лаской не желают ублажать.
Мальчишка переспит – и был таков,
а старенький не в силах убежать!

Был Артёмка членом мал,
Но сообразителен.
Повзрослел и девкой стал,
Теперь он восхитителен.

— Какая низость! – вдруг воскликнула она, швырнув книгу на диван.
— Ты о чём? – с удивлением поднял голову парень.
— Смотри! – девушка ткнула пальцем в обложку. — Этот самый... Бальмонт! Украл стихотворение, которое ты мне посвятил, когда мы познакомились!

Штирлица Мюллер зверски пытал –
Нюхать портянки свои заставлял.
К счастью, неведомо было уродине:
Штрилицу нравились запахи Родины

На уроке литературы:
— Для тех, кто ещё не знает: Достоевский Ф. М. — это не радио!

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

Корней Иванович Чуковский — настоящий гений! Потому, что после строк “... убежало одеяло, улетела простыня” он каким-то чудом избежал рифм “за*б*ло” и “х*йня".

Из дневника Льва Толстого про Москву:
"Вонь, камни, роскошь, нищета. Разврат. Собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать их оргию, и пируют". 1881 год.

Душой и телом охладев
Я погасил свою жаровню...
Ещё смотрю на юных дев,
Хотя зачем, уже не помню...!

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

— Уже совсем скоро настанет Новый Год, что ты собираешься готовить на Новый год?
— Стихотворение, а после пойду по соседям!!!...

Кому-то эта фраза
покажется пошла,
но молодость как фаза
развития прошла.

Беспечные подруги
Давно минувших дней
Уже не столь упруги,
Чтоб не сказать сильней.

А те, что им на смену
Успели подрасти,
Такую ломят цену,
Что Господи прости.

Школьники, которым предстоит прочитать 4 тома «Войны и мира», очень жалают, что на дуэли убили не Пушкина, а Толстого.

— Кто знает, где можно достать борную кислоту?
— Аптека.
— Улица, фонарь.
— Батарейка и технарь.
— Кокс и амепразол, Не туда походу я пошёл...

«После всего что мы пережили, после сотни смертей на наших глазах, после трудного, но долгожданного пути домой, всё что мы получили дома это, то что бедные стали ещё беднее, а богатые ещё богаче».

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

На улице Военной — ОДИН известный дом.
Тот дом забором окружен, ДВА отделения в нём.
Там ТРОЕ из четырнадцати слышат «голоса»,
За это их и привезли ЧЕТЫРЕ колеса,
Там ПЯТЬ бездельников врачей им трифтазин дают,
ШЕСТЬ санитарок там такой устроили уют.
Что СЕМЕРО из сорока покончили с собой,
Напившись импортных лекарств, скончался и ВОСЬМОЙ,
ДЕВЯТЫЙ раз себя спросил: зачем сюда попал?
ДЕСЯТЫЙ раз себе сказал, что сам того не знал.

— Подвергая героев жестоким страданиям и мучениям, автор стремится вызвать у читателя сопележевание.
— Вы хотели сказать "сопереживание"?
— Да, но нет.

Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.

Леонид Ильич едет по Москве, смотрит – памятник.
— Кому это памятник поставили? – спрашивает он у водителя.
— Чехову, Леонид Ильич!
— А это он «Муму» написал?
— Леонид Ильич, «Муму» – это Тургенев!
Брежнев недовольно ворчит:
— Странно, «Муму» написал Тургенев, а памятник – Чехову!

Жена, читающая книгу, вдруг говорит мужу:
– Наде же! Какой позор! Максик, ты только представь себе – какой-то Пушкин опубликовал в своей книге стихи, которые ты посвятил мне, когда мы познакомились!

Классическое произведение — это то, что каждый хочет прочитать, но никто не хочет читать.

Попрощалась со мною потенция
Зубы, волосы, пламенный пыл
Хорошо, что осталась деменция
Обоссался и тут же забыл!

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

голодный шрёдингер на кухне
у холодильника стоит
открыть боится вдруг там пусто
а не откроешь пропадёт

"Рукописи не горят", – с претензией на мудрость изрёк Воланд. Но сожжённый второй том "Мертвых душ" предъявить отказался.

Преподаватель литературы спрашивает студентку:
— Если бы вы могли встретиться и поговорить с любым писателем, живым или мертвым, кого бы вы выбрали?
— Живого.

Как-то раз две молоденькие девушки задумали призвать дух Александра Сергеевича Пушкина. Когда услышали голос поэта, то попросили его сочинить для них стихотворение. На что великий им ответил: "не мечу овёс для кур, не пишу стихов для дур".

Отдалась я ему при луне.
А он взял мои белые груди
и узлом завязал на спине...
Вот и верь после этого людям!

— Сударыня, давеча купил у Гоголя второй том «Мёртвых душ»!
— Сударь, помилуйте, он же палёный!

В десять лет игрушки, в двадцать лет понты,
В тридцать лет надежды, в сорок лет коты.
С десяти курила, с двадцати пила,
В сорок протрезвела, живность завела.

Люблю грозу в начале мая,
Люблю метели в феврале.
Но не люблю, когда в апреле
То в шортах, то в пуховике.

Идёт мужик по лесу. Навстречу ему старушка. Мужик говорит:
— Бабушка, что же ты делаешь в такой глуши? Бабка отвечает:
— Я, сынок, Баба Яга. Хожу, вот, по лесу, собираю мухоморы. Потом их с говном смешиваю, и на спирту настаиваю. Получается целебная настойка, я её людям продаю, тем и живу. Хочешь, и тебе секрет целебной настойки расскажу?
— Нет, спасибо, бабушка, – говорит мужик, — как деньги на говне с мухоморами делать, я и сам знаю.
— Ну, тогда прощай, сынок... Всего доброго!
— И тебе, бабуля, до свидания!
Баба Яга развернулась и пошла в свою сторону, а Пелевин в свою...

Когда печатаешь нечитаемое, в глазах читателя читается непечатное.

Льва Толстого, когда он служил в армии, очень расстраивал мат. Когда он его слышал, всякого останавливал.
— Зачем же ты так выражаешься, голубчик, лучше, к примеру, скажи: Ах ты, дордын пуп, Амфидер! Или еще как-нибудь.
Когда Лев Толстой уволился, солдаты с восторгом вспоминали:
— Тут у нас раньше граф служил, ну и матерщинник, слова без мата не скажет, а такое загнет, что и не выговоришь!

Я всегда, когда напьюсь,
головой о стенку бьюсь.
То ли вредно мне спиртное,
то ли просто возрастное.

— Нам некогда читать Пушкина!
— Почему?
— Потому, что мы им гордимся!

в доме спят все тихо
сладко баю бай
в огороде вора
ест наш алабай

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.

Михаил Афанасьевич Булгаков по профессии был врачом, а прославился как писатель. Вот что получается, когда у врача разборчивый почерк.

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Налью себе, бывает, чаю,
Возьму из вазы леденец,
И так по виски заскучаю
— что п*здец...

Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)

— А давайте сочиним стихотворение про Бирюлёво, только чур без мата. Я начну и каждый кто захочет может добавлять в рифму по строчке. Например:
На окраине Москвы, прямо возле МКАДА...
— Есть уютненький такой Филиальчик Ада.