Стихотворение про Бирюлёво

Пятого мужчину
Тащит под венец.
Потому, что Инна –
Властелин колец.

Вот и верь после этого людям.
Отдалась я ему при луне.
А он взял мои девичьи груди
И узлом завязал на спине.

Ты можешь быть бесконечно прав,
но какой в этом толк,
если санитар уже
колет тебе феназепам...

Для домашнего зверья
Люди вроде Бога.
Только кот. Как понял я,
Атеист немного.

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

В младенчестве все дети просят
Или бутылку, или грудь
Я повзрослел а к интересам
Добавился лишь интернет

Когда умру (а это неизбежно, знаю),
коньяк хороший положите в изголовье.
Вдруг археологи когда-то откопают —
так сядут, выпьют за моё здоровье.

У дома лужа, высыхая,
С собой уносит в высь небес
Отображенья дев, прошедших
В колготках, трусиках… и без.

— А ты в каком городе живёшь?
— Нью-Йорк.
— Понятно, замкадыш значит...

Кому-то эта фраза
покажется пошла,
но молодость как фаза
развития прошла.

Беспечные подруги
Давно минувших дней
Уже не столь упруги,
Чтоб не сказать сильней.

А те, что им на смену
Успели подрасти,
Такую ломят цену,
Что Господи прости.

Жизнь свою люблю я
Жизнь ведь это сласть
Жалко очень быстро
Мимо пронеслась

Пахнет с кухни, всё дымится,
Вызвали пожар-отряд.
Выбивает дверь полиция:

Я всегда, когда напьюсь,
головой о стенку бьюсь.
То ли вредно мне спиртное,
то ли просто возрастное.

Александр Блок в компании весело щебечущих девушек прогуливается по Невскому.
Девушки кокетничают:
— Александр, ведь вы – поэт?
— Конечно, поэт!
— Сашенька, а сможете прямо сейчас экспромтом для нас стихотворение сочинить?
— Конечно, смогу!
*Озирается, видит в луже спящего пьяного*
Лежит безжизненное тело
На нашем жизненном пути...
Тело внезапно поднимает голову:
Ну, а тебе какое дело?
Идёшь с бл*дями — и иди!
Александр Блок:
— Девочки, пойдёмте, это Есенин...

Не любят грустных и седых
одни лишь дуры и бездарности,
а мы ведь лучше молодых –
у нас есть чувство благодарности.

Налью себе, бывает, чаю,
Возьму из вазы леденец,
И так по виски заскучаю
— что п*здец...

“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.

Я в пилу заправлю
свеженький бензин
много ходит целых
мало половин.

— Ну смотри, там повсюду серые и мрачные пейзажи, вовсю царит депрессия и полная безысходность, его сначала какие-то малолетние АУЕ-гопники отметелили, а потом ещё и в метро, какой-то чувак в костюме клоуна завалил трёх пассажиров...
— Ого, Джокер крутой.
— Да какой ещё Джокер, ты вообще меня слушаешь? Я вообще-то про Бибирево тебе рассказываю!

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Маша шла
Круглое сосущая

На улице Военной — ОДИН известный дом.
Тот дом забором окружен, ДВА отделения в нём.
Там ТРОЕ из четырнадцати слышат «голоса»,
За это их и привезли ЧЕТЫРЕ колеса,
Там ПЯТЬ бездельников врачей им трифтазин дают,
ШЕСТЬ санитарок там такой устроили уют.
Что СЕМЕРО из сорока покончили с собой,
Напившись импортных лекарств, скончался и ВОСЬМОЙ,
ДЕВЯТЫЙ раз себя спросил: зачем сюда попал?
ДЕСЯТЫЙ раз себе сказал, что сам того не знал.

Как сексуальный террорист
Мечтал тайком я о секс-бомбе
Нет, не хотел её я бросить
Мечтал собой её накрыть

если мир — театр и все мы
актёры и играем роль
хочу сказать гримёр хреновый
и декорации говно

Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.

Душа несла мешок из кожи,
Набитый мясом и костьми.
На ненавистную работу,
к восьми.

Люблю грозу в начале мая,
Люблю метели в феврале.
Но не люблю, когда в апреле
То в шортах, то в пуховике.

страшней всего когда за стенкой
сосед ругается с женой
и ты своё услышал имя
два выстрела и в дверь звонок

Был Артёмка членом мал,
Но сообразителен.
Повзрослел и девкой стал,
Теперь он восхитителен.

в доме спят все тихо
сладко баю бай
в огороде вора
ест наш алабай

В десять лет игрушки, в двадцать лет понты,
В тридцать лет надежды, в сорок лет коты.
С десяти курила, с двадцати пила,
В сорок протрезвела, живность завела.

согласно штампу обязуюсь
варить невкусные борщи
хотеть пальто из меха норки
а секса больше не хотеть

Однажды в студеную зимнюю нору
Охотник свалился, теряя опору.
— Мне что же, — ворчит, — до весны здесь сидеть?!
— Да ты оптимист! — отозвался медведь.

Как-то раз две молоденькие девушки задумали призвать дух Александра Сергеевича Пушкина. Когда услышали голос поэта, то попросили его сочинить для них стихотворение. На что великий им ответил: "не мечу овёс для кур, не пишу стихов для дур".